Неточные совпадения
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому что уже начало было сделано, и оба почти в одно и то же время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним
дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные
густые волосы.
Чичиков только заметил сквозь
густое покрывало лившего
дождя что-то похожее на крышу.
Уж мы различали почтовую станцию, кровли окружающих ее саклей, и перед нами мелькали приветные огоньки, когда пахнул сырой, холодный ветер, ущелье
загудело и пошел мелкий
дождь. Едва успел я накинуть бурку, как повалил снег. Я с благоговением посмотрел на штабс-капитана…
Открыв ослепленные глаза, Левин сквозь
густую завесу
дождя, отделившую его теперь от Колка, с ужасом увидал прежде всего странно изменившую свое положение зеленую макушу знакомого дуба в середине леса.
Сильный ветер внезапно
загудел в вышине, деревья забушевали, крупные капли
дождя резко застучали, зашлепали по листьям, сверкнула молния, и гроза разразилась.
— Пусти, — сказала она и начала оправлять измятые подушки. Тогда он снова встал у окна, глядя сквозь
густую завесу
дождя, как трясутся листья деревьев, а по железу крыши флигеля прыгают серые шарики.
По пути домой он застрял на почтовой станции, где не оказалось лошадей, спросил самовар, а пока собирали чай, неохотно посыпался мелкий
дождь, затем он стал
гуще, упрямее, крупней, — заиграли синие молнии, загремел гром, сердитым конем зафыркал ветер в печной трубе — и начал хлестать, как из ведра, в стекла окон.
Но сквозь
дождь и гром ко крыльцу станции подкатил кто-то, молния осветила в окне мокрую голову черной лошади; дверь распахнулась, и, отряхиваясь, точно петух, на пороге встал человек в клеенчатом плаще, сдувая с
густых, светлых усов капли
дождя.
Дождь сыпался все
гуще, пространство сокращалось, люди шумели скупее, им вторило плачевное хлюпанье воды в трубах водостоков, и весь шум одолевал бойкий торопливый рассказ человека с креслом на голове; половина лица его, приплюснутая тяжестью, была невидима, виден был только нос и подбородок, на котором вздрагивала черная, курчавая бороденка.
Стекла окна кропил
дождь, капли его стучали по стеклам, как дитя пальцами. Ветер
гудел в трубе. Самгин хотел есть. Слушать бас Дьякона было скучно, а он говорил, глядя под стол...
Потом пили кофе. В голове Самгина еще
гудел железный шум поезда, холодный треск пролеток извозчиков, многообразный шум огромного города, в глазах мелькали ртутные капли
дождя. Он разглядывал желтоватое лицо чужой женщины, мутно-зеленые глаза ее и думал...
За углом — шумели, и хотя шум был не силен, от него кружилась голова.
Дождь сыпался
гуще, и голова лошади, высунувшись из-за угла, понуро качалась.
Густой туман, лежавший до сих пор в долинах, вдруг начал подыматься. Сначала оголились подошвы гор, потом стали видны склоны их и седловины. Дойдя до вершин, он растянулся в виде скатерти и остался неподвижен. Казалось, вот-вот хлынет
дождь, но благоприятные для нас стихии взяли верх: день был облачный, но не дождливый.
26 числа небо начало хмуриться. Порывистый ветер гнал тучи в
густой туман. Это был плохой признак. Ночью пошел
дождь с ветром, который не прекращался подряд 3 суток. 28-го числа разразилась сильная буря с проливным
дождем. Вода стекала с гор стремительными потоками; реки переполнились и вышли из берегов; сообщение поста Ольги с соседними селениями прекратилось.
В одном пересохшем ручье мы нашли много сухой ольхи. Хотя было еще рано, но я по опыту знал, что значат сухие дрова во время ненастья, и потому посоветовал остановиться на бивак. Мои опасения оказались напрасными. Ночью
дождя не было, а утром появился
густой туман.
Когда солнце скрылось за горизонтом, по всему западному небосклону широко разлилась багровая заря. Потом взошла луна; вокруг нее опять было
густое матовое пятно и большой венец — верный признак, что завтра снова будет
дождь.
Около полудня в воздухе вновь появилась
густая мгла. Горы сделались темно-синими и угрюмыми. Часа в четыре хлынул
дождь, а вслед за ним пошел снег, мокрый и
густой. Тропинка сразу забелела; теперь ее можно было далеко проследить среди зарослей и бурелома. Ветер сделался резким и порывистым.
До первой фанзы мы дошли очень скоро. Отдохнув немного и напившись чаю с сухарями, мы пошли дальше. Вся долина Такунчи, равно как и долина Такемы, покрыта
густым хвойно-смешанным лесом. Сильно размытое русло реки и завалы бурелома указывают на то, что во время
дождей Такунчи знакомы наводнения.
К вечеру погода не изменилась: земля по-прежнему, словно саваном, была покрыта
густым туманом. Этот туман с изморосью начинал надоедать. Идти по лесу в такую погоду все равно что во время
дождя: каждый куст, каждое дерево, которые нечаянно задеваешь плечом, обдают тысячами крупных капель.
Вот
густая сочная зелень с великанами-лопухами, блестящими от только что бывшего
дождя, рядом с ней на площадке не больше, как сажени в три, зеленеет рожь, потом клочок с ячменем, а там опять лопух, за ним клочок земли с овсом, потом грядка с картофелем, два недоросля подсолнуха с поникшими головами, затем клинышком входит густо-зеленый конопляник, там и сям гордо возвышаются растения из семейства зонтичных, похожие на канделябры, и вся эта пестрота усыпана розовыми, ярко-красными и пунцовыми пятнышками мака.
Я вскочил и подбежал к окну. По стеклам струились дождевые капли, мелкий
дождь с туманом заволакивал пустырь, дальние дома едва виднелись неопределенной полосой, и весь свет казался затянутым этой
густой слякотной мглою, в которую погрузился мой взрослый друг… Навсегда!
"Скучно! крупные капли
дождя стучат в окна моей квартиры; на улице холодно, темно и грязно; осень давно уже вступила в права свои, и какая осень! Безобразная, гнилая, с проницающею насквозь сыростью и вечным туманом,
густою пеленой встающим над городом…
Или вот опять ветер
гудёт; стоишь в лесу, наверху гул и треск, дождик льет, буря вершины ломит, а внизу тихо, ни один сучок не шелохнется, ни одна капля
дождя на тебя не падет… ну, и почудишься тут божьему строению!
Она говорила с усмешкой в глазах и порой точно вдруг перекусывала свою речь, как нитку. Мужики молчали. Ветер гладил стекла окон, шуршал соломой по крыше, тихонько
гудел в трубе. Выла собака. И неохотно, изредка в окно стучали капли
дождя. Огонь в лампе дрогнул, потускнел, но через секунду снова разгорелся ровно и ярко.
Медленно прошел день, бессонная ночь и еще более медленно другой день. Она ждала кого-то, но никто не являлся. Наступил вечер. И — ночь. Вздыхал и шаркал по стене холодный
дождь, в трубе
гудело, под полом возилось что-то. С крыши капала вода, и унылый звук ее падения странно сливался со стуком часов. Казалось, весь дом тихо качается, и все вокруг было ненужным, омертвело в тоске…
Во время чтения, слушая ее приятный, звучный голос, я, поглядывая то на нее, то на песчаную дорожку цветника, на которой образовывались круглые темнеющие пятна
дождя, и на липы, по листьям которых продолжали шлепать редкие капли
дождя из бледного, просвечивающего синевой края тучи, которым захватило нас, то снова на нее, то на последние багряные лучи заходившего солнца, освещающего мокрые от
дождя,
густые старые березы, и снова на Вареньку, — я подумал, что она вовсе не дурна, как мне показалось сначала.
Но старик не дошел до порога. Дверь быстро отворилась, и в комнату вбежала Наташа, бледная, с сверкающими глазами, как будто в горячке. Платье ее было измято и смочено
дождем. Платочек, которым она накрыла голову, сбился у ней на затылок, и на разбившихся
густых прядях ее волос сверкали крупные капли
дождя. Она вбежала, увидала отца и с криком бросилась перед ним на колена, простирая к нему руки.
Каждый день, кончив вахту, он вылезал из люка кочегарни, босой, потный, вымазанный нефтью, в мокрой рубахе без пояса, с раскрытой грудью в
густой кудрявой шерсти, и тотчас по палубе растекался его ровный, однозвучный, сиповатый голос, сеялись слова, точно капли
дождя.
Дождь перестал; рассвело, но ветер
гудит, и море ревет по-прежнему.
Но бывают гнилые зимы, с оттепелями,
дождями и гололедицей. Это гибель для табунов — лед не пробьешь, и лошади голодают. Мороза лошадь не боится — обросшие, как медведь,
густой шерстью, бродят табуны в открытой степи всю зиму и тут же, с конца февраля, жеребятся. Но плохо для лошадей в бураны. Иногда они продолжаются неделями — и день и ночь метет, ничего за два шага не видно: и сыпет, и кружит, и рвет, и заносит моментально.
А
дождь свирепел больше и больше, и небо все
гуще и
гуще заволакивалось тучами.
И зажили вместе, совсем хорошо зажили. Все вместе: куда одна, туда и другая. И не заметили, как лето пролетело. Начались
дожди, холодные ночи. Наша Козявочка нанесла яичек, спрятала их в
густой траве и сказала...
В солнечные дни тусклый блеск угля в пазах испещряет дом чёрными гримасами, в
дожди по гладким брёвнам обильно текут ржавые, рыжие слёзы. Окна нижнего этажа наглухо забиты досками, сквозь щели угрюмо сверкают радужные стёкла, за стёклами —
густая тьма, и в ней живёт Собачья Матка.
Выгоревший на солнце и омытый
дождями, он туго набит облаками серовато-зелёной и серебристой пеньки; в сухую погоду его широкий зев открыт, и амбар кажется огромною печью, где застыл серый
густой дым, пропитанный тяжким запахом конопляного масла и смолы.
Небо было закрыто черными тучами, и редкие капли
дождя уже шлепали в
густую пыль; это был
дождь, прошенный и моленный Туберозовым прошедшим днем на мирском молебне, и в теперешнем его появлении старик видел как бы знамение, что его молитва не бездейственна.
Головного убора он не носил;
густые, как смоль, черные волосы, заплетенные в толстую косу, служили ему шапкой и прикрывали голову и от
дождя и от солнца.
Вдруг хлынул
дождь, за окном раздался вой, визг, железо крыш
гудело, вода, стекая с них, всхлипывала, и в воздухе как бы дрожала сеть толстых нитей стали.
Он лёг спать не у себя в каморке, а в трактире, под столом, на котором Терентий мыл посуду. Горбун уложил племянничка, а сам начал вытирать столы. На стойке горела лампа, освещая бока пузатых чайников и бутылки в шкафу. В трактире было темно, в окна стучал мелкий
дождь, толкался ветер… Терентий, похожий на огромного ежа, двигал столами и вздыхал. Когда он подходил близко к лампе, от него на пол ложилась
густая тень, — Илье казалось, что это ползёт душа дедушки Еремея и шипит на дядю...
Тогда? Зачем
Об этом думать? что за разговор?
Иль у тебя всегда такие мысли?
Приди — открой балкон. Как небо тихо;
Недвижим теплый воздух, ночь лимоном
И лавром пахнет, яркая луна
Блестит на синеве
густой и темной,
И сторожа кричат протяжно: «Ясно!..»
А далеко, на севере — в Париже —
Быть может, небо тучами покрыто,
Холодный
дождь идет и ветер дует.
А нам какое дело? слушай, Карлос,
Я требую, чтоб улыбнулся ты…
— Ну то-то ж!
Если смотреть на остров издали, с моря, он должен казаться подобным богатому храму в праздничный день: весь чисто вымыт, щедро убран яркими цветами, всюду сверкают крупные капли
дождя — топазами на желтоватом молодом листе винограда, аметистами на гроздьях глициний, рубинами на кумаче герани, и точно изумруды всюду на траве, в
густой зелени кустарника, на листве деревьев.
С утра шумно и обильно лился
дождь, но к полудню тучи иссякли, их темная ткань истончилась, и, разорванную на множество дымных кусков, ветер угнал ее в море, а там она вновь плотно свилась в синевато-сизую массу, положив
густую тень на море, успокоенное
дождем.
Старик сидел под деревом, которого
густые ветви, сплетшись дружно с ветвями соседних дерев, образовали кров, надежный от
дождя. Против него был разложен огонь; груда сучьев лежала в стороне. Ересиарх дремал, и в самой дремоте лицо его подергивало, редкая бородка ходила из стороны в сторону. Услышав необыкновенный треск сучьев, он встрепенулся. Перед ним лицом к лицу Последний Новик, грозный, страшный, как смертный час злодея.
На потолке около шкапа тускло светилось пятно от горевшего на дворе фонаря; порывистый ветер хлестал
дождем в окно; телефонные проволоки на крыше
гудели однообразно и заунывно, словно отдаленный благовест. В воздухе один за другим глухо прозвучали три пушечных выстрела: начиналось наводнение… Зина, спавшая на сундуке, слабо стонала сквозь сон.
Александра Михайловна снова улеглась спать, но заснуть не могла. Она ворочалась с боку на бок, слышала, как пробило час, два, три, четыре. Везде была тишина, только маятник в кухне мерно тикал, и по-прежнему протяжно и уныло
гудели на крыше телефонные проволоки.
Дождь стучал в окна. Андрея Ивановича все не было. На душе у Александры Михайловны было тоскливо.
Они сели на скамейку бульвара около Шестой линии. Окна магазинов были темны, только в мелочных лавочках светились огни. По бульвару двигалась праздничная толпа. Заморосил мелкий
дождь. Туманная паутина наседала на город и становилась все
гуще. Электрический фонарь на перекрестке, сияя ярким огнем, шипел и жужжал, как будто громадная голубая муха запуталась в туманной паутине и билась, не в силах вырваться.
Дальний берег и луга застилались мелким, частым
дождем. Был серый, ненастный день; ветер уныло
гудел вокруг дома; капли
дождя обливали и без того уже тусклые стекла маленького окошка. Мрачно синела Ока, мрачно глядел темный берег и почерневшие, вымоченные лодки. Печальный вид осеннего дня соответствовал, впрочем, как нельзя лучше тому, что происходило в самой избе.
Обозы прежним
густым потоком двигались по широкой колонной дороге. Эта дорога была заблаговременно проложена русскими, но была проложена так заблаговременно, что ко дню отступления добрая половина мостов сгнила и провалилась; обозы шли мимо мостов, накатывая дороги прямо через русла замерзших ручьев. Если бы была грязь, если бы были
дожди?..
Время между тем летело. Прошло бабье лето. Стали завертывать сперва сильные утренники, а затем и холода: пошли
дожди, вода на Иртыше поднялась, и река
загудела еще сильнее.
Прошлись по двору, потом вышли на улицу, взяли извозчика. Пыль носилась
густыми тучами, и казалось, вот-вот пойдет
дождь.
И я уходил к себе. Так мы прожили месяц. В один пасмурный полдень, когда оба мы стояли у окна в моем номере и молча глядели на тучи, которые надвигались с моря, и на посиневший канал и ожидали, что сейчас хлынет
дождь, и когда уж узкая,
густая полоса
дождя, как марля, закрыла взморье, нам обоим вдруг стало скучно. В тот же день мы уехали во Флоренцию.