Неточные совпадения
Христова же церковь, вступив в
государство, без сомнения не могла уступить ничего из своих основ, от того камня, на котором стояла она, и могла лишь преследовать не иначе как свои цели, раз твердо поставленные и указанные ей самим Господом, между прочим: обратить весь
мир, а стало быть, и все древнее языческое
государство в церковь.
Только маленькие народы и
государства соглашаются на чисто национальное существование, не претендуют быть
миром.
Есть две основные точки зрения на соотношения кесаря, власти,
государства, царства этого
мира и духа, духовной жизни человека, царства Божьего.
Нельзя мыслить так, что Бог что-то причиняет в этом
мире подобно силам природы, управляет и господствует подобно царям и властям в
государствах, детерминирует жизнь
мира и человека.
Если нет Бога, если нет Правды, возвышающейся над
миром, то человек целиком подчинен необходимости или природе, космосу или обществу,
государству.
Если в XX в. предпочитают говорить о плановом хозяйстве, о дирижизме, об усилении власти
государства над человеком, то это главным образом потому, что мы живем в
мире, созданном двумя мировыми войнами, и готовимся к третьей мировой войне.
Функции
государства остаются в условиях этого
мира.
Государство было создано актом насилия в грешном
мире и лишь терпимо Богом.
Русское национальное самосознание должно полностью вместить в себя эту антиномию: русский народ по духу своему и по призванию своему сверхгосударственный и сверхнациональный народ, по идее своей не любящий «
мира» и того, что в «
мире», но ему дано могущественнейшее национальное
государство для того, чтобы жертва его и отречение были вольными, были от силы, а не от бессилия.
Огромные пространства легко давались русскому народу, но нелегко давалась ему организация этих пространств в величайшее в
мире государство, поддержание и охранение порядка в нем.
Христианство некогда совершило величайшую духовную революцию, оно духовно освободило человека от неограниченной власти общества и
государства, которая в античном
мире распространялась и на религиозную жизнь.
Кесарь есть вечный символ власти,
государства, царства этого
мира.
Нелегко было поддерживать величайшее в
мире государство, да еще народу, не обладающему формальным организационным гением.
Русский народ создал могущественнейшее в
мире государство, величайшую империю.
(Напомним учение об Эросе в «Пире», о сотворении
мира в «Тимее» и «Политике», о небесном происхождении души в «Федре», о загробной жизни в ряде эсхатологических мифов н «
Государстве», «Горгии» и др., о бессмертии в «Федоне».)
Получается чудовищный подмен, имевший роковые последствия для всего христианского
мира [Любопытно, что наибольшую аналогию католичеству в этом отношении представляет ислам с его идеей теократического халифата, в котором глава
государства является вместе с тем и наместником пророка и потому соединяет в себе полноту светской и духовной власти.
История свершится не тем, что падут великие державы и будет основано одно мировое
государство с демократией, цивилизацией и социализмом, — все это, само по себе взятое, есть тлен и имеет значение лишь по связи с тем, что совершается в недрах
мира между человеком и Богом.
После явления в
мире единого истинного Царя Христа языческая теократия, связанная с обожествлением главы
государства, сделалась невозможна: она оказалась бы хулой и кощунством, ибо уже обнаружилось все действительное расстояние между земной властью и теократией.
Нельзя же двум великим историческим личностям, двум поседелым деятелям всей западной истории, представителям двух
миров, двух традиций, двух начал —
государства и личной свободы, нельзя же им не остановить, не сокрушить третью личность, немую, без знамени, без имени, являющуюся так не вовремя с веревкой рабства на шее и грубо толкающуюся в двери Европы и в двери истории с наглым притязанием на Византию, с одной ногой на Германии, с другой — на Тихом океане.
Человек есть существо, целиком зависимое от природы и общества, от
мира и
государства, если нет Бога.
Государство есть довольно низменное явление мировой действительности, и ничто, похожее на
государство, не переносимо на отношения между Богом и человеком и
миром.
Я не чувствовал себя по-настоящему и глубоко гражданином
мира, гражданином общества,
государства, семьи, профессии или какой-либо группировки, связанным единством судьбы.
Но всякое
государство и всякая революция, всякая организация власти подпадает господству князя
мира сего.
И вместе с тем это — народ-колонизатор и имеет дар колонизации, и он создал величайшее в
мире государство.
В основании
государства русского: добровольность, свобода и
мир.
Раскол был уходом из истории, потому что историей овладел князь этого
мира, антихрист, проникший на вершины церкви и
государства.
Народ, обладающий величайшим в
мире государством, не любит
государства и власти и устремлен к иному.
И не та ли же самая удивительная судьба постигает громадные общественные, мировые организации — города,
государства, народы, страны и, почем знать, может быть, даже целые планетные
миры?
«Христианское
государство», делающее вид, что
мир принял христианство и что христианская власть господствует над
миром, во всех своих формах было исторической сделкой христианства с язычеством.
Человек принужден жить разом в церкви и в
государстве, потому что он принадлежит к двум
мирам, к
миру благодатной свободы и к
миру природной необходимости.
Христианская история была сделкой с язычеством, компромиссом с этим
миром, и из компромисса этого родилось «христианское
государство» и весь «христианский быт».
Папоцезаризм и цезарепапизм были двумя формами «христианского
государства», двумя ложными попытками власти этого
мира выдать себя за христианскую, в то время как никогда не было сказано и предсказано, что религия Христа будет властвовать над
миром, будет преследовать и насиловать (а не сама преследоваться и насиловаться).
Церковь освящает не христианское
государство, а языческое
государство, признает неизбежность начала власти и закона против анархии и распада в
мире природном и благословляет власть на служение добру, никогда не благословляя злых деяний власти.
Великая правда этого соединения была в том, что языческое
государство признало благодатную силу христианской церкви, христианская же церковь еще раньше признала словами апостола, что «начальствующий носит меч не напрасно», т. е. что власть имеет положительную миссию в
мире (независимо от ее формы).
Государство — языческого происхождения, и только для языческого
мира оно нужно;
государство не может быть формой христианской общественности, и потому католический папизм и византийский цезаризм — остатки язычества, знаки того, что человечество еще не приняло в себя Христа.
Принудительное
государство, как и принудительное знание, нужны природному
миру и природному человечеству, но эти принудительно-природные начала не могут быть внесены в церковь и в веру.
Исключительно аскетическое религиозное сознание отворачивалось от земли, от плоти, от истории, от космоса, и потому на земле, в истории этого
мира языческое
государство, языческая семья, языческий быт выдавались за христианские, папизм и вся средневековая религиозная политика назывались теократией.
О том, как кончатся современные
государства и
мир и чем вновь обновится социальный
мир, он ужасно долго отмалчивался, но наконец я таки вымучил из него однажды несколько слов...
Нравственное существо есть не
государство, не
мир, не Бог, а только человек.
Конкретной, неповторимой индивидуальности и личности
государство не знает и не хочет знать, для него закрыт внутренний
мир личности и ее судьба.
Душа человеческая стоит дороже царств
мира, дороже
государства.
Государство принадлежит греховному
миру, и оно ни в чем не походит на Царство Божье, где все по-иному.
Отнимите от человека всякую личную власть над вещным, материальным
миром, всякую личную свободу в хозяйственных актах, и вы сделаете человека рабом общества и
государства, которые отнимут от него и право свободы мысли, совести и слова, право свободы передвижения, самое право на жизнь.
Античный, греко-римский,
мир не знал абсолютных границ государства-города,
государство было для него абсолютным.
Государство имеет положительную миссию в греховном, природном
мире.
Роковое и греховное в старом
государстве и роковое и греховное в коррелятивной ему революции одинаково враждебны свободе духа, одинаково сталкиваются с бесконечной ценностью личности, и столкновение это есть трагизм, непреодолимый в пределах греховного
мира.
Явление
государства в нашем греховном
мире имеет свой корректив в явлении революции.
Право собственности на вещный
мир, на хозяйственные блага должно быть разделено и размежевано между личностью, обществом и
государством и одинаково для всех этих субъектов должно быть ограниченным, данным в пользование, функциональным.
В социальной обыденности нашего греховного
мира государство, его сила и слава, может оказываться сверхличной ценностью, вдохновляющей личность на подвиги.
Мистическая, духовная церковь есть охристовленный космос, охристовленная и облагодатствованная душа
мира, и
государство есть лишь ее подчиненная часть, как и все, часть, наименее охристовленная и облагодатствованная, наиболее находящаяся во власти греха и, следовательно, закона.