Неточные совпадения
Нашел он полон двор услуги;
К покойнику со всех сторон
Съезжались недруги и други,
Охотники до похорон.
Покойника похоронили.
Попы и
гости ели, пили
И после важно разошлись,
Как будто делом занялись.
Вот наш Онегин — сельский житель,
Заводов, вод, лесов, земель
Хозяин полный, а досель
Порядка враг и расточитель,
И очень рад, что прежний путь
Переменил на что-нибудь.
Несмотря, однако ж, на такую размолвку,
гость и
хозяин поужинали вместе, хотя на этот раз не стояло на столе никаких вин с затейливыми именами. Торчала одна только бутылка с каким-то кипрским, которое было то, что называют кислятина во всех отношениях. После ужина Ноздрев сказал Чичикову, отведя его в боковую комнату, где была приготовлена для него постель...
Это, по-видимому, незначительное обстоятельство совершенно преклонило
хозяина к удовлетворению Чичикова. Как, в самом деле, отказать такому
гостю, который столько ласк оказал его малютке и великодушно поплатился за то собственным фраком? Леницын думал так: «Почему ж, в самом деле, не исполнить его просьбы, если уж такое его желание?» [Окончание главы в рукописи отсутствует.]………………………………………………
Засим, подошедши к столу, где была закуска,
гость и
хозяин выпили как следует по рюмке водки, закусили, как закусывает вся пространная Россия по городам и деревням, то есть всякими соленостями и иными возбуждающими благодатями, и потекли все в столовую; впереди их, как плавный гусь, понеслась хозяйка.
Гость и
хозяин встретились взорами.
Гость и
хозяин не успели помолчать двух минут, как дверь в гостиной отворилась и вошла хозяйка, дама весьма высокая, в чепце с лентами, перекрашенными домашнею краскою.
В доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на два кресла ее недостало, и кресла стояли обтянуты просто рогожею; впрочем,
хозяин в продолжение нескольких лет всякий раз предостерегал своего
гостя словами: «Не садитесь на эти кресла, они еще не готовы».
Пошли в гостиную, где уже очутилось на блюдечке варенье — ни груша, ни слива, ни иная ягода, до которого, впрочем, не дотронулись ни
гость, ни
хозяин.
В столовой уже стояли два мальчика, сыновья Манилова, которые были в тех летах, когда сажают уже детей за стол, но еще на высоких стульях. При них стоял учитель, поклонившийся вежливо и с улыбкою. Хозяйка села за свою суповую чашку;
гость был посажен между
хозяином и хозяйкою, слуга завязал детям на шею салфетки.
«
Гость, кажется, очень неглупый человек, — думал
хозяин, — степенен в словах и не щелкопер». И, подумавши так, стал он еще веселее, точно как бы сам разогрелся от своего разговора и как бы празднуя, что нашел человека, готового слушать умные советы.
Слышал он только, что был пир, сильный, шумный пир: вся перебита вдребезги посуда; нигде не осталось вина ни капли, расхитили
гости и слуги все дорогие кубки и сосуды, — и смутный стоит
хозяин дома, думая: «Лучше б и не было того пира».
Хозяин между тем стерёг
И, видя, что пора, идёт к
гостям с мешками,
Они, чтоб наутёк,
Да уж никто распутаться не мог...
Гости под конец обнимались, до небес превозносили вкус
хозяина и потом сели за карты. Мухояров кланялся и благодарил, говоря, что он, для счастья угостить дорогих
гостей, не пожалел третного будто бы жалованья.
Уже был шестой час, и уже некоторые
гости приехали, когда приехал и сам
хозяин.
Васенька Весловский, ее муж и даже Свияжский и много людей, которых она знала, никогда не думали об этом и верили на слово тому, что всякий порядочный
хозяин желает дать почувствовать своим
гостям, именно, что всё, что так хорошо у него устроено, не стоило ему,
хозяину, никакого труда, а сделалось само собой.
Нужно ли рассказывать читателю, как посадили сановника на первом месте между штатским генералом и губернским предводителем, человеком с свободным и достойным выражением лица, совершенно соответствовавшим его накрахмаленной манишке, необъятному жилету и круглой табакерке с французским табаком, — как
хозяин хлопотал, бегал, суетился, потчевал
гостей, мимоходом улыбался спине сановника и, стоя в углу, как школьник, наскоро перехватывал тарелочку супу или кусочек говядины, — как дворецкий подал рыбу в полтора аршина длины и с букетом во рту, — как слуги, в ливреях, суровые на вид, угрюмо приставали к каждому дворянину то с малагой, то с дрей-мадерой и как почти все дворяне, особенно пожилые, словно нехотя покоряясь чувству долга, выпивали рюмку за рюмкой, — как, наконец, захлопали бутылки шампанского и начали провозглашаться заздравные тосты: все это, вероятно, слишком известно читателю.
К концу обеда Федор Михеич начал было «славить»
хозяев и
гостя, но Радилов взглянул на меня и попросил его замолчать; старик провел рукой по губам, заморгал глазами, поклонился и присел опять, но уже на самый край стула.
Не отличаясь ни особенной любезностью, ни говорливостью, он обладает даром привлекать и удерживать у себя
гостей, которым как-то весело сидеть перед его стойкой, под спокойным и приветливым, хотя зорким взглядом флегматического
хозяина.
«За здоровье любезных
гостей моих!» — провозгласил
хозяин, откупоривая вторую бутылку, — и
гости благодарили его, осушая вновь свои рюмки.
Хозяин нежно поцеловал свежее лицо сорокалетней своей подруги, и
гости шумно выпили здоровье доброй Луизы.
Гости молчали, ожидая, что скажет
хозяин. Величественный, точно индюк,
хозяин встал, встряхнул полуседой курчавой головой артиста, погладил ладонью левой руки бритую щеку, голубоватого цвета, и, сбивая пальцем пепел папиросы в пепельницу, заговорил сдобным баритоном...
Даже носатая ее сестра, озабоченно ухаживавшая за
гостями, точно провинившаяся горничная, которой необходимо угодить
хозяевам, — даже эта девушка, незаметная, как Таня Куликова, привлекала внимание Клима своим бюстом, туго натянувшим ее ситцевую, пеструю кофточку. Клим слышал, как писатель Катин кричал на нее...
Гость встал и этим вызвал у
хозяина легкий вздох облегчения.
Гости ждали, что скажет
хозяин. Он поставил недокуренную папиросу на блюдечко, как свечку, и, наблюдая за струйкой дыма, произнес одобрительно, с небрежностью мудреца...
— Значит — так, — негромко заговорил он. — Который силу свою может возвеличить, кто учен науками, тот —
хозяин, а все прочие —
гости.
— Интересен мне, ваше благородие, вопрос — как вы думаете: кто человек на земле —
гость али
хозяин? — неожиданно и звонко спросил Осип. Вопрос этот сразу прекратил разговоры плотников, и Самгин, отметив, что на него ожидающе смотрит большинство плотников, понял, что это вопрос знакомый, интересный для них. Обняв ладонями кружку чая, он сказал...
— Эх, — вздохнул Тагильский и стал рассказывать о красотах Урала даже с некоторым жаром. Нечто поддразнивающее исчезло в его словах и в тоне, но Самгин настороженно ожидал, что оно снова явится.
Гость раздражал и утомлял обилием слов. Все, что он говорил, воспринималось
хозяином как фальшивое и как предисловие к чему-то более важному. Вдруг встал вопрос...
Фразы представителя «аристократической расы» не интересовали его. Крэйтон — чужой человек, случайный
гость, если он примкнет к числу
хозяев России, тогда его речи получат вес и значение, а сейчас нужно пересмотреть отношение к Елене: быть может, не следует прерывать связь с нею? Эта связь имеет неоспоримые удобства, она все более расширяет круг людей, которые со временем могут оказаться полезными. Она, оказывается, способна нападать и защищать.
Гости требовали вина,
хозяин кликал сожительницу.
— Да что наши! — отвечал
хозяин, продолжая иносказательный разговор. — Стали было к вечерне звонить, да попадья не велит: поп в
гостях, черти на погосте.
— Вы все изволите шутить, батюшка Кирила Петрович, — пробормотал с улыбкою Антон Пафнутьич, — а мы, ей-богу, разорились, — и Антон Пафнутьич стал заедать барскую шутку
хозяина жирным куском кулебяки. Кирила Петрович оставил его и обратился к новому исправнику, в первый раз к нему в
гости приехавшему и сидящему на другом конце стола подле учителя.
Хозяин и
гости пошли на псарный двор, где более пятисот гончих и борзых жили в довольстве и тепле, прославляя щедрость Кирила Петровича на своем собачьем языке.
Ужин в своем достоинстве ничем не уступал обеду.
Гости отправились в комнаты, для них отведенные, и на другой день поутру расстались с любезным
хозяином, дав друг другу обещание вскоре снова увидеться.
Хозяин встретил
гостей у крыльца и подал руку молодой красавице.
После обеда
хозяин предложил
гостям пойти в сад.
Около семи часов вечера некоторые
гости хотели ехать, но
хозяин, развеселенный пуншем, приказал запереть ворота и объявил, что до следующего утра никого со двора не выпустит.
По ее мнению, такого короткого знакомства с богом было совершенно достаточно для того, чтобы он отстранил несчастье. Она входила и в его положение: бог был вечно занят делами миллионов людей, поэтому к обыденным теням жизни следовало, по ее мнению, относиться с деликатным терпением
гостя, который, застав дом полным народа, ждет захлопотавшегося
хозяина, ютясь и питаясь по обстоятельствам.
И когда ворвутся в душу эти великолепные
гости, не смутится ли сам
хозяин среди своего пира?
Кофта у
гостей или
хозяев наших — как хотите, застегивалась длинными шелковыми снурками.
Обычаи здесь патриархальные:
гости пообедают, распростятся с
хозяином и отправятся домой спать, и
хозяин ляжет, а вечером явятся опять и садятся за бостон до ужина. Общество одно. Служащие, купцы и жены тех и других видятся ежедневно и… живут все в больших ладах.
Действительно, нет лучше плода: мягкий, нежный вкус, напоминающий сливочное мороженое и всю свежесть фрукта с тонким ароматом. Плод этот, когда поспеет, надо есть ложечкой. Если не ошибаюсь, по-испански он называется нона. Обед тянулся довольно долго, по-английски, и кончился тоже по-английски:
хозяин сказал спич, в котором изъявил удовольствие, что второй раз уже угощает далеких и редких
гостей, желал счастливого возвращения и звал вторично к себе.
После обеда нас повели в особые галереи играть на бильярде.
Хозяин и некоторые
гости, узнав, что мы собираемся играть русскую, пятишаровую партию, пришли было посмотреть, что это такое, но как мы с Посьетом в течение получаса не сделали ни одного шара, то они постояли да и ушли, составив себе, вероятно, не совсем выгодное понятие о русской партии.
А как удивится
гость, приехавший на целый день к нашему барину, когда, просидев утро в гостиной и не увидев никого, кроме
хозяина и хозяйки, вдруг видит за обедом целую ватагу каких-то старичков и старушек, которые нахлынут из задних комнат и занимают «привычные места»!
Мы, один за одним, разошлись по своим комнатам, а
гость пошел к
хозяевам, и мы еще долго слышали, как он там хныкал, вздыхал и как раздавались около него смех и разговоры.
Они почтительны и к
хозяевам, и к
гостям.
А именно, еще во времена политеизма, на именинном пироге у Грустилова всем лучшим
гостям подали уху стерляжью, а штаб-офицеру, — разумеется, без ведома
хозяина, — досталась уха из окуней.
В то время существовало мнение, что градоначальник есть
хозяин города, обыватели же суть как бы его
гости. Разница между"
хозяином"в общепринятом значении этого слова и"
хозяином города"полагалась лишь в том, что последний имел право сечь своих
гостей, что относительно
хозяина обыкновенного приличиями не допускалось. Грустилов вспомнил об этом праве и задумался еще слаще.
Гости тоже были в веселом расположении духа и без церемонии вошли прежде самого
хозяина.
Все, и
хозяин и
гости, расположились во второй комнате старца, в которой стояла постель его, комнате, как и было указано прежде, весьма тесной, так что все четверо (кроме Порфирия-послушника, пребывавшего стоя) едва разместились вокруг кресел старца на принесенных из первой комнаты стульях.
Дмитрий Федорович стоял несколько мгновений как пораженный: ему поклон в ноги — что такое? Наконец вдруг вскрикнул: «О Боже!» — и, закрыв руками лицо, бросился вон из комнаты. За ним повалили гурьбой и все
гости, от смущения даже не простясь и не откланявшись
хозяину. Одни только иеромонахи опять подошли под благословение.