Неточные совпадения
Коляска остановилась перед деревянным же одноэтажным домом темно-серого цвета, с белыми барельефчиками над окнами, с высокою деревянною решеткою перед самыми окнами и узеньким палисадником, за решеткою которого находившиеся тоненькие деревца побелели от никогда не сходившей с них
городской пыли.
Лошади то и дело падали на передние коленки, потому что не были подкованы, и притом, как видно, покойная
городская мостовая была им мало знакома.
Автор признается, этому даже рад, находя, таким образом, случай поговорить о своем герое; ибо доселе, как читатель видел, ему беспрестанно мешали то Ноздрев, то балы, то дамы, то
городские сплетни, то, наконец, тысячи тех мелочей, которые кажутся только тогда мелочами, когда внесены в книгу, а покамест обращаются в свете, почитаются за весьма важные дела.
Разговор начался за столом об удовольствии спокойной жизни, прерываемый замечаниями хозяйки о
городском театре и об актерах.
Потом отправился к вице-губернатору, потом был у прокурора, у председателя палаты, у полицеймейстера, у откупщика, у начальника над казенными фабриками… жаль, что несколько трудно упомнить всех сильных мира сего; но довольно сказать, что приезжий оказал необыкновенную деятельность насчет визитов: он явился даже засвидетельствовать почтение инспектору врачебной управы и
городскому архитектору.
Полицеймейстеру сказал что-то очень лестное насчет
городских будочников; а в разговорах с вице-губернатором и председателем палаты, которые были еще только статские советники, сказал даже ошибкою два раза: «ваше превосходительство», что очень им понравилось.
Он заглянул и в
городской сад, который состоял из тоненьких дерев, дурно принявшихся, с подпорками внизу, в виде треугольников, очень красиво выкрашенных зеленою масляною краскою.
Весь следующий день посвящен был визитам; приезжий отправился делать визиты всем
городским сановникам.
Никак не мог он понять, что бы значило, что ни один из
городских чиновников не приехал к нему хоть бы раз наведаться о здоровье, тогда как еще недавно то и дело стояли перед гостиницей дрожки — то почтмейстерские, то прокурорские, то председательские.
Перед мальчиком блеснули нежданным великолепием
городские улицы, заставившие его на несколько минут разинуть рот.
Так обе дамы и остались во взаимном нерасположении, по выражению
городского света.
Въезд в какой бы ни было город, хоть даже в столицу, всегда как-то бледен; сначала все серо и однообразно: тянутся бесконечные заводы да фабрики, закопченные дымом, а потом уже выглянут углы шестиэтажных домов, магазины, вывески, громадные перспективы улиц, все в колокольнях, колоннах, статуях, башнях, с
городским блеском, шумом и громом и всем, что на диво произвела рука и мысль человека.
Скоро, однако же, дал заметить ему это препорядочный толчок, произведенный бревенчатою мостовою, пред которою
городская каменная была ничто.
Один-одинешенек, разве где-нибудь в окошке брезжит огонек: мещанин ли
городской тачает свою пару сапогов, пекарь ли возится в печурке — что до них?
— Ну, так, по крайней мере, дайте мне слово побывать у меня в городе: восьмого июня я даю обед нашим
городским сановникам.
Или просто жаль оставлять отогретое уже место на людской кухне под тулупом, близ печи, да щей с
городским мягким пирогом, с тем чтобы вновь тащиться под дождь, и слякоть, и всякую дорожную невзгоду?
Тут должен был он остаться и ходить ежедневно в классы
городского училища.
Он очень долго жал ему руку и просил убедительно сделать ему честь своим приездом в деревню, к которой, по его словам, было только пятнадцать верст от
городской заставы.
В
городской толковне оказалось вдруг два совершенно противоположных мнения и образовалися вдруг две противоположные партии: мужская и женская.
Потом был на вечере у вице-губернатора, на большом обеде у откупщика, на небольшом обеде у прокурора, который, впрочем, стоил большого; на закуске после обедни, данной
городским главою, которая тоже стоила обеда.
— Уйду-с, но одно только последнее слово! — проговорил он, уже почти совсем не владея собою, — ваша мамаша, кажется, совершенно забыла, что я решился вас взять, так сказать, после
городской молвы, разнесшейся по всему околотку насчет репутации вашей.
Зелень и свежесть понравились сначала его усталым глазам, привыкшим к
городской пыли, к известке и к громадным, теснящим и давящим домам.
В нескольких шагах от последнего
городского огорода стоит кабак, большой кабак, всегда производивший на него неприятнейшее впечатление и даже страх, когда он проходил мимо его, гуляя с отцом.
Идет она, извиваясь, далее и шагах в трехстах огибает вправо
городское кладбище.
[Квартальный надзиратель — полицейский, ведавший небольшим
городским участком (кварталом).]
— Прямо к
городскому монастырю.
Я взял и прибежал к самым
городским воротам, в то время, когда последнее войско входило в город.
Мещане и
городские обыватели, как видно, тоже не хотели быть праздными и стояли кучею на
городском валу.
Козаки вновь отступили, готовясь идти к таборам, а на
городском валу вновь показались ляхи, уже с изорванными епанчами. Запеклася кровь на многих дорогих кафтанах, и пылью покрылися красивые медные шапки.
Потом уже оказалось, что весь Переяславский курень, расположившийся перед боковыми
городскими воротами, был пьян мертвецки; стало быть, дивиться нечего, что половина была перебита, а другая перевязана прежде, чем все могли узнать, в чем дело.
— Как только услышал я шум и увидел, что проходят в
городские ворота, я схватил на всякий случай с собой нитку жемчуга, потому что в городе есть красавицы и дворянки, а коли есть красавицы и дворянки, сказал я себе, то хоть им и есть нечего, а жемчуг все-таки купят.
— Ни у кого из
городских жителей нет уже давно куска хлеба, все давно едят одну землю.
«Ну, нет, еще не совсем победа!» — сказал Тарас, глядя на
городские ворота, и сказал он правду.
[Городовое рушение —
городское ополчение.]
Янкель обратился к нему и сказал, что все будет сделано, что его Остап сидит в
городской темнице, и хотя трудно уговорить стражей, но, однако ж, он надеется доставить ему свидание.
Но кирпич не находил охотников и въехал беспрепятственно в главные
городские ворота.
— Панночка видала тебя с
городского валу вместе с запорожцами. Она сказала мне: «Ступай скажи рыцарю: если он помнит меня, чтобы пришел ко мне; а не помнит — чтобы дал тебе кусок хлеба для старухи, моей матери, потому что я не хочу видеть, как при мне умрет мать. Пусть лучше я прежде, а она после меня. Проси и хватай его за колени и ноги. У него также есть старая мать, — чтоб ради ее дал хлеба!»
Увидели ляхи, что плохо наконец приходит, выкинули хоругвь и закричали отворять
городские ворота.
Казалось, в этом месте был крепкий и надежный сам собою пункт
городской крепости; по крайней мере, земляной вал был тут ниже и не выглядывал из-за него гарнизон.
Прошла среда. В четверг Обломов получил опять по
городской почте письмо от Ольги, с вопросом, что значит, что такое случилось, что его не было. Она писала, что проплакала целый вечер и почти не спала ночь.
Его разбудило неистовое скаканье на цепи и лай собаки. Кто-то вошел на двор, кого-то спрашивают. Дворник вызвал Захара. Захар принес Обломову письмо с
городской почты.
Напрасно поэт стал бы глядеть восторженными глазами на нее: она так же бы простодушно глядела и на поэта, как круглолицая деревенская красавица глядит в ответ на страстные и красноречивые взгляды
городского волокиты.
Впрочем, Ольга могла только поверхностно наблюдать за деятельностью своего друга, и то в доступной ей сфере. Весело ли он смотрит, охотно ли ездит всюду, является ли в условный час в рощу, насколько занимает его
городская новость, общий разговор. Всего ревнивее следит она, не выпускает ли он из вида главную цель жизни. Если она и спросила его о палате, так затем только, чтоб отвечать что-нибудь Штольцу о делах его друга.
Мне его так же хотелось попотчевать, как прежних ямщиков, когда они в обмане приличались; но щедрость моя, давая на водку
городскому повозчику, побудила софийских ямщиков запрячь мне поскорее лошадей, и в самое то время, когда я намерялся сделать преступление на спине комиссарской, зазвенел на дворе колокольчик.
Едва у
городских ворот услышали звон почтового колокольчика, караульный офицер бежит уже к наместнику (то ли дело, как где все в порядке) и рапортует ему, что вдали видна кибитка и слышен звон колокольчика.
Я сию почтенную мать с засученными рукавами за квашнею или с подойником подле коровы сравнивал с
городскими матерями.
Крестьянка не хотела у меня взять непорочных, благоумышленных ста рублей, которые в соразмерности состояний долженствуют быть для полковницы, советницы, майорши, генеральши пять, десять, пятнадцать тысяч или более; если же госпоже полковнице, майорше, советнице или генеральше (в соразмерности моего посула едровской ямщичихе), у которой дочка лицом недурна или только что непорочна, и того уже довольно, знатной боярин седмидесятой, или, чего боже сохрани, седмьдесят второй пробы, посулит пять, десять, пятнадцать тысяч, или глухо знатное приданое, или сыщет чиновного жениха, или выпросит в почетные девицы, то я вас вопрошаю,
городские матушки, не ёкнет ли у вас сердечко? не захочется ли видеть дочку в позлащенной карете, в бриллиантах, едущую четвернею, если она ходит пешком, или едущую цугом вместо двух заморенных кляч, которые ее таскают?
И не приметил, как вы, мои любезные
городские сватьюшки, тетушки, сестрицы, племянницы и проч., меня долго задержали.
Но я еще с
городскими боярыньками.
Петр Иванович Добчинский, Петр Иванович Бобчинский,
городские помещики.