Неточные совпадения
Краса и гордость русская,
Белели церкви Божии
По
горкам, по холмам,
И с ними
в славе спорили
Дворянские дома.
Дома с оранжереями,
С китайскими беседками
И с английскими парками;
На каждом флаг играл,
Играл-манил приветливо,
Гостеприимство русское
И ласку обещал.
Французу не привидится
Во сне, какие праздники,
Не день, не два — по месяцу
Мы задавали тут.
Свои индейки жирные,
Свои наливки сочные,
Свои актеры, музыка,
Прислуги — целый полк!
В тумане полились воды, затрещали и сдвинулись льдины, быстрее двинулись мутные, вспенившиеся потоки, и на самую Красную
Горку, с вечера, разорвался туман, тучи разбежались барашками, прояснело, и открылась настоящая весна.
После короткого совещания — вдоль ли, поперек ли ходить — Прохор Ермилин, тоже известный косец, огромный, черноватый мужик, пошел передом. Он прошел ряд вперед, повернулся назад и отвалил, и все стали выравниваться за ним, ходя под гору по лощине и на гору под самую опушку леса. Солнце зашло за лес. Роса уже пала, и косцы только на
горке были на солнце, а
в низу, по которому поднимался пар, и на той стороне шли
в свежей, росистой тени. Работа кипела.
— Слава Богу! — сказал Максим Максимыч, подошедший к окну
в это время. — Экая чудная коляска! — прибавил он, — верно какой-нибудь чиновник едет на следствие
в Тифлис. Видно, не знает наших
горок! Нет, шутишь, любезный: они не свой брат, растрясут хоть англинскую!
Поедет на дрожках, даст порядок, а между тем и словцо промолвит тому-другому: «Что, Михеич! нужно бы нам с тобою доиграть когда-нибудь
в горку».
Вообрази, брат, у купца Лихачева играли
в горку, вот уж где смех был!
— Н… нет, видел, один только раз
в жизни, шесть лет тому. Филька, человек дворовый у меня был; только что его похоронили, я крикнул, забывшись: «Филька, трубку!» — вошел, и прямо к
горке, где стоят у меня трубки. Я сижу, думаю: «Это он мне отомстить», потому что перед самою смертью мы крепко поссорились. «Как ты смеешь, говорю, с продранным локтем ко мне входить, — вон, негодяй!» Повернулся, вышел и больше не приходил. Я Марфе Петровне тогда не сказал. Хотел было панихиду по нем отслужить, да посовестился.
— Вы, на
горке,
в дому, чай пьете, а за кирпичным заводом,
в ямах, собраньице собралось, пришлый человек речи говорит. Раздразнили мужика и все дразнят. Порядка до-олго не будет, — сказал Петр с явным удовольствием и продолжал поучительно...
У одной стены — «
горка», стеклянный шкаф, верхняя его полка тесно заставлена чайной посудой, среди ее — стеклянный графин с церковью, искусно построенной
в нем из раскрашенных лучинок.
Он вышел
в гостиную, а она подошла к
горке, взяла флакон, налила несколько капель одеколона на руку и задумчиво понюхала, потом оправилась у зеркала и вышла
в гостиную.
Но цветы стояли
в тяжелых старинных вазах, точно надгробных урнах,
горка массивного старого серебра придавала еще больше античности комнате. Да и тетки не могли видеть беспорядка: чуть цветы раскинутся
в вазе прихотливо, входила Анна Васильевна, звонила девушку
в чепце и приказывала собрать их
в симметрию.
— Вот эти суда посуду везут, — говорила она, — а это расшивы из Астрахани плывут. А вот, видите, как эти домики окружило водой? Там бурлаки живут. А вон, за этими двумя
горками, дорога идет к попадье. Там теперь Верочка. Как там хорошо, на берегу!
В июле мы будем ездить на остров, чай пить. Там бездна цветов.
Недалеко от Устера мы объехали кругом холма, который где-нибудь
в саду мог представлять большую гору: это — куча каменьев, поросших кустарниками,
в которых, говорят, много змей, оттого она и называется Шлянгенхель, то есть Змеиная
горка.
У Змеиной
горки завидели мы вдали,
в поле, какую-то большую белую птицу, видом напоминающую аиста, которая величаво шагала по траве.
Он скакал через кусты, бежал, спотыкался, опять скакал, как будто за ним бросились
в погоню все обитатели Змеиной
горки.
Мы дошли по китайскому кварталу до моря и до плавучего населения, потом поднялись на
горку и углубились
в переулок — продолжение китайского квартала.
Выехав
в горку, ямщик обернулся.
Привалов долго смотрел к юго-востоку, за Мохнатенькую
горку, — там волнистая равнина тонула
в мутной дымке горизонта, постепенно понижаясь
в благословенные степи Башкирии.
Алеша перешел мостик и пошел
в горку мимо забора прямо к опальному мальчику.
Та же комната,
в которой до сих пор сидели, была к тому же и тесна, разгорожена надвое ситцевою занавеской, за которою опять-таки помещалась огромная кровать с пухлою периной и с такими же ситцевыми подушками
горкой.
С террасы стеклянная дверь вела
в гостиную; а
в гостиной вот что представлялось любопытному взору наблюдателя: по углам изразцовые печи, кисленькое фортепьяно направо, заваленное рукописными нотами, диван, обитый полинялым голубым штофом с беловатыми разводами, круглый стол, две
горки с фарфоровыми и бисерными игрушками екатерининского времени, на стене известный портрет белокурой девицы с голубком на груди и закатившимися глазами, на столе ваза с свежими розами…
В 200 м от нас высилась небольшая
горка, поросшая мелким кустарником.
Начало весны. Полночь. Красная
горка, покрытая снегом. Направо кусты и редкий безлистый березник; налево сплошной частый лес больших сосен и елей с сучьями, повисшими от тяжести снега;
в глубине, под горой, река; полыньи и проруби обсажены ельником. За рекой Берендеев посад, столица царя Берендея; дворцы, дома, избы, все деревянные, с причудливой раскрашенной резьбой;
в окнах огни. Полная луна серебрит всю открытую местность. Вдали кричат петухи.
Снегурочка, потешь свою подружку
В последний раз,
в останешний, — пойдем
Круги водить, играть на Красной
горке.
Не долго мне резвиться-веселиться,
Последний день моей девичьей воли,
Снегурочка, последний.
Действие происходит
в стране берендеев
в доисторическое время. Пролог на Красной
горке, вблизи Берендеева посада, столицы царя Берендея. Первое действие
в заречной слободе Берендеевке. Второе действие во дворце царя Берендея. Третье действие
в заповедном лесу. Четвертое действие
в Ярилиной долине.
Весна-Красна спускается на Красную
горку в сопровождении птиц.
— Вот сейчас выедем, — уж видко! потом веселее —
в горку пойдет.
Словом сказать, целых три месяца сряду захолустье ело, пило и гудело, как пчелы
в улье.
В это же время и молодые люди сходились между собой. Происходили предварительные ухаживанья, затевались свадьбы, которые отчасти игрались
в рожественский мясоед, отчасти отлагались на Красную
горку.
Чернелась
в серебряных ведрах,
в кольце прозрачного льда, стерляжья мелкая икра, высилась над краями
горкой темная осетровая и крупная, зернышко к зернышку, белужья.
Горницы у Тараса Семеныча были устроены по-старинному, низенькие, с небольшими оконцами, запиравшимися на ночь ставнями, с самодельными ковриками из старого тряпья, с кисейными занавесками,
горками с посудой и самым простеньким письменным столом, приткнутым
в гостиной.
Мне именно и нужно было
в сад: как только я появлялся
в нем, на
горке, — мальчишки из оврага начинали метать
в меня камнями, а я с удовольствием отвечал им тем же.
Дед снял две темные комнатки
в подвале старого дома,
в тупике, под
горкой. Когда переезжали на квартиру, бабушка взяла старый лапоть на длинном оборе, закинула его
в подпечек и, присев на корточки, начала вызывать домового...
Эта нелепая, темная жизнь недолго продолжалась; перед тем, как матери родить, меня отвели к деду. Он жил уже
в Кунавине, занимая тесную комнату с русской печью и двумя окнами на двор,
в двухэтажном доме на песчаной улице, опускавшейся под
горку к ограде кладбища Напольной церкви.
Поднявши стаю, надобно следить глазами за ее полетом, всегда прямолинейным, и идти или, всего лучше, ехать верхом по его направлению; стая перемещается недалеко; завалившись
в долинку,
в овражек или за
горку, она садится большею частию
в ближайший кустарники редко
в чистое поле, разве там, где перелет до кустов слишком далек; переместившись, она бежит шибко, но собака, напавши на след снова, легко ее находит.
— Такое, чтобы ничего
в одиночку не пить, а всего пить заровно: что один, то непременно и другой, и кто кого перепьет, того и
горка.
В спальне возвышалась узкая кровать под пологом из стародавней, весьма добротной полосатой материи;
горка полинялых подушек и стеганое жидкое одеяльце лежали на кровати, а у изголовья висел образ Введение во храм Пресвятой Богородицы, тот самый образ, к которому старая девица, умирая одна и всеми забытая,
в последний раз приложилась уже хладеющими губами.
Родион Потапыч вышел на улицу и повернул вправо, к церкви. Яша покорно следовал за ним на приличном расстоянии. От церкви старик спустился под
горку на плотину, под которой горбился деревянный корпус толчеи и промывальни. Сейчас за плотиной направо стоял ярко освещенный господский дом, к которому Родион Потапыч и повернул. Было уже поздно, часов девять вечера, но дело было неотложное, и старик смело вошел
в настежь открытые ворота на широкий господский двор.
Когда-то давно Ганна была и красива и «товста», а теперь остались у ней кожа да кости. Даже сквозь жупан выступали на спине худые лопатки. Сгорбленные плечи, тонкая шея и сморщенное лицо делали Ганну старше ее лет, а обмотанная бумажною шалью голова точно была чужая. Стоптанные старые сапоги так и болтались у ней на ногах. С моста нужно было подняться опять
в горку, и Ганна приостановилась, чтобы перевести немного дух: у ней давно болела грудь.
Мимо скита Енафы можно было проехать среди белого дня и не заметить его, — так он ловко спрятан
в еловом лесу у подножья Мохнатенькой
горки.
Из гулявшей Пеньковки веселье точно перекинулось
в Хохлацкий конец: не вытерпели старики и отправились «под
горку», где стоял единственный кабак Дуньки Рачителихи.
Розанов и Райнер оставались еще несколько минут, послушали, как маркиза поносила монтаньяров со Вшивой
Горки и говорила о печальной необходимости принимать этих неотесов, свидетельствуясь
в этом без всякой нужды примером madame Ролан, которая пускала
в свой салон некоторых якобинцев.
Протяжно и уныло звучит из-за
горки караульный колокол ближайшей церкви, и еще протяжнее, еще унылее замирает
в воздухе песня, весь смысл которой меньше заключается
в словах, чем
в надрывающих душу аханьях и оханьях, которыми эти слова пересыпаны.
— И не монтаньяры со Вшивой
Горки, — отвечала
в экстазе маркиза.
За ширмами стояла полуторная кровать игуменьи с прекрасным замшевым матрацем, ночной столик, небольшой шкаф с книгами и два мягкие кресла; а по другую сторону ширм помещался богатый образник с несколькими лампадами, горевшими перед фамильными образами
в дорогих ризах; письменный стол, обитый зеленым сафьяном с вытисненными по углам золотыми арфами, кушетка, две
горки с хрусталем и несколько кресел.
У нас с сестрицей была своя, Федором и Евсеичем сделанная
горка перед окнами спальной; с нее я не боялся кататься вместе с моей подругой, но вдвоем не так было весело, как
в шумном множестве детей, собравшихся с целой деревни, куда нас не пускали.
Везде мягкие ковры, бронза, мягкая дорогая мебель, шредеровский рояль
в зале,
горка с минералогической коллекцией,
горка с серебром,
горка с фарфором, несколько порядочных картин масляными красками и т. д.
Набоб лениво смотрел по сторонам, где мелькал тощий лес, вырубленный на заводские надобности; попадались болота, небольшие
горки, прятавшаяся
в тальнике и лопушнике речка.
Лузгин! мой милый, бесценный Лузгин! каким-то я застану тебя? все так же ли кипит
в тебе кровь, так же ли ты безрасчетно добр и великодушен, по-прежнему ли одолевает тебя твоя молодость, которую тщетно усиливался ты растратить и вкривь и вкось: до того обильна, до того неистощима была животворная струя ее? Или уходили сивку крутые
горки? или ты… но нет, не может это быть!
Стоит на
горке, ровно как на картинке, весь
в солнышке.
Тут парни высматривают невест, завязываются сватовства на Красную
горку; любовь вступает
в свои права.