Неточные совпадения
Ему казалось, что при нормальном развитии богатства
в государстве все эти явления наступают, только когда на земледелие положен уже значительный труд, когда оно стало
в правильные, по крайней мере,
в определенные условия; что богатство страны должно расти равномерно и
в особенности так, чтобы другие отрасли богатства не опережали земледелия; что сообразно с известным состоянием земледелия должны быть соответствующие ему и пути сообщения, и что при нашем неправильном пользовании землей железные дороги, вызванные не экономическою, но политическою необходимостью, были преждевременны и, вместо содействия земледелию, которого ожидали от них, опередив земледелие и вызвав развитие промышленности и
кредита, остановили его, и что потому, так же как одностороннее и преждевременное развитие органа
в животном помешало бы его общему развитию, так для общего развития богатства
в России
кредит, пути сообщения, усиление фабричной деятельности, несомненно необходимые
в Европе, где они своевременны, у нас только сделали вред, отстранив главный очередной вопрос устройства земледелия.
Он доказывал, что бедность России происходит не только от неправильного распределения поземельной собственности и ложного направления, но что этому содействовали
в последнее время ненормально привитая России внешняя цивилизация,
в особенности пути сообщения, железные дороги, повлекшие за собою централизацию
в городах, развитие роскоши и вследствие того,
в ущерб земледелию, развитие фабричной промышленности,
кредита и его спутника — биржевой игры.
— Для меня лично корень вопроса этого, смысл его лежит
в противоречии интернационализма и национализма. Вы знаете, что немецкая социал-демократия своим вотумом о
кредитах на войну скомпрометировала интернациональный социализм, что Вандервельде усилил эту компрометацию и что еще раньше поведение таких социалистов, как Вивиани, Мильеран, Бриан э цетера, тоже обнаружили, как бессильна и как,
в то же время, печально гибка этика социалистов. Не выяснено: эта гибкость — свойство людей или учения?
— По пьяному делу. Воюем, а? — спросил он, взмахнув стриженой, ежовой головой. — Кошмар!
В 12-м году Ванновский говорил, что армия находится
в положении бедственном: обмундирование плохое, и его недостаточно, ружья устарели, пушек — мало, пулеметов — нет, кормят солдат подрядчики, и — скверно, денег на улучшение продовольствия — не имеется,
кредиты — запаздывают, полки —
в долгах. И при всем этом — втюрились
в драку ради защиты Франции от второго разгрома немцами.
Вся английская торговля прочна,
кредит непоколебим, а между тем покупателю
в каждой лавке надо брать расписку
в получении денег.
У него огромный
кредит здесь,
в Китае,
в Австралии, и его векселя уважаются, как банкирские.
— Позвольте, Василий Назарыч, — предупредил Ляховский гостя. — Если вы рассчитываете на мой
кредит, — у меня ничего нет
в настоящую минуту… Даю вам честное слово!..
У него
в городе громадная практика, некогда вздохнуть, и уже есть имение и два дома
в городе, и он облюбовывает себе еще третий, повыгоднее, и когда ему
в Обществе взаимного
кредита говорят про какой-нибудь дом, назначенный к торгам, то он без церемонии идет
в этот дом и, проходя через все комнаты, не обращая внимания на неодетых женщин и детей, которые глядят на него с изумлением и страхом, тычет во все двери палкой и говорит...
Было у него еще одно развлечение,
в которое он втянулся незаметно, мало-помалу, — это по вечерам вынимать из карманов бумажки, добытые практикой, и, случалось, бумажек — желтых и зеленых, от которых пахло духами, и уксусом, и ладаном, и ворванью, — было понапихано во все карманы рублей на семьдесят; и когда собиралось несколько сот, он отвозил
в Общество взаимного
кредита и клал там на текущий счет.
Слишком помнили, как он недели три-четыре назад забрал точно так же разом всякого товару и вин на несколько сот рублей чистыми деньгами (
в кредит-то бы ему ничего, конечно, не поверили), помнили, что так же, как и теперь,
в руках его торчала целая пачка радужных и он разбрасывал их зря, не торгуясь, не соображая и не желая соображать, на что ему столько товару, вина и проч.?
Он думал теперь только о том, чтобы поскорее устроить продажу завода, акции которого почти не давали дохода,
кредита и дел которого нельзя было поправить: он рассудил умно и успел растолковать другим главным акционерам, что скорая продажа одно средство спасти деньги, похороненные
в акциях.
«…К довершению всего теперь
кредит в клубе ограничен пятьюдесятью рублями, каковая сумма Вашим кузеном уже давно исчерпана…»
Старик Щербаков был истинным другом актеров и
в минуту безденежья, обычно к концу Великого поста, кроме
кредита по ресторану, снабжал актеров на дорогу деньгами, и никто не оставался у него
в долгу.
С одной стороны неудержимым потоком приливали вклады, с другой — шел отлив
в форме
кредита.
А тут еще помогал банк, закрывая
кредит пошатнувшимся фирмам и увеличивая ссуды тем, которые и без этой помощи шли
в гору.
Заручившись
кредитом, Галактион полетел
в Тюмень, где у него уже был на примете продававшийся пароход.
Прасковья Ивановна через Мышникова имела большое влияние
в самом банке и открывала и закрывала
кредит по своему усмотрению.
Заветная мечта Галактиона исполнялась. У него были деньги для начала дела, а там уже все пойдет само собой. Ему ужасно хотелось поделиться с кем-нибудь своею радостью, и такого человека не было. По вечерам жена была пьяна, и он старался уходить из дому. Сейчас он шагал по своему кабинету и молча переживал охватившее его радостное чувство. Да, целых четыре года работы, чтобы получить простой
кредит. Но это было все, самый решительный шаг
в его жизни.
Для Ечкина это было совсем не убедительно. Он развил широкий план нового хлебного дела, как оно ведется
в Америке. Тут были и элеватор, и подъездные пути, и скорый
кредит, и заграничный экспорт, и интенсивная культура, — одним словом, все, что уже существовало там, на Западе. Луковников слушал и мог только удивляться. Ему начинало казаться, что это какой-то сон и что Ечкин просто его морочит.
Из думских ораторов пробовал бороться с Мышниковым полированный купчик Евграф Огибенин, но сейчас же погиб самым позорным образом: ему был закрыт
кредит в банке.
— Поздравьте: мы все кончили, — весело проговорил он. — Да, все… Хорошо то, что хорошо кончается. А затем, я приехал напомнить вам свое обещание… Я вам открываю
кредит в пятьдесят тысяч. Хоть
в воду их бросьте. Сам я не могу принять участия
в вашем пароходном деле, потому что мой принцип — не разбрасываться. Надеюсь, что мы всегда останемся друзьями.
В первое время банк допускал
кредиты в более широкой форме, а потом начались систематические сокращения.
Потребность
в мелком
кредите чувствовалась давно, и контора попала «
в самую точку», как говорили обыватели.
Мелкое купечество, не пользовавшееся
кредитом в Коммерческом банке, обращалось за ссудами
в замараевскую контору, не говоря уже о мелких торговцах, ремесленниках и просто голытьбе.
— А по вечерам зато откровеннее! По вечерам задушевнее и откровеннее! — с жаром обернулся к нему Лебедев, — простодушнее и определительнее, честнее и почтеннее, и хоть этим я вам и бок подставляю, но наплевать-с; я вас всех вызываю теперь, всех атеистов: чем вы спасете мир и нормальную дорогу ему
в чем отыскали, — вы, люди науки, промышленности, ассоциаций, платы заработной и прочего? Чем?
Кредитом? Что такое
кредит? К чему приведет вас
кредит?
Собственно громадные убытки от «убившего каравана» не могли здесь идти
в счет: они подорвали груздевские дела очень серьезно, но за ним оставалась еще репутация деятельного, оборотистого человека, известное доверие и, наконец,
кредит.
У него уже скопились порядочные денежные сбережения
в Лионском
Кредите, и он постепенно увеличивал их, никогда не затрогивая процентов.
Кроме всех этих наивных, трогательных, смешных, возвышенных и безалаберных качеств старого русского студента, уходящего — и бог весть, к добру ли? —
в область исторических воспоминаний, он обладал еще одной изумительной способностью — изобретать деньги и устраивать
кредиты в маленьких ресторанах и кухмистерских. Все служащие ломбарда и ссудных касс, тайные и явные ростовщики, старьевщики были с ним
в самом тесном знакомстве.
— И вот я взял себе за Сарочкой небольшое приданое. Что значит небольшое приданое?! Такие деньги, на которые Ротшильд и поглядеть не захочет,
в моих руках уже целый капитал. Но надо сказать, что и у меня есть кое-какие сбережения. Знакомые фирмы дадут мне
кредит. Если господь даст, мы таки себе будем кушать кусок хлеба с маслицем и по субботам вкусную рыбу-фиш.
Тогда, чтобы сразу поднять мой упадавший
кредит, я придумал такой coup de theatre, [трюк (франц.)] который, по мнению моему, должен был непременноразбудить
в нем гаснущий интерес к делу.
Ромашов переживал теперь острую денежную нужду.
Кредит был прекращен ему повсюду:
в буфете,
в офицерской экономической лавочке,
в офицерском капитале… Можно было брать только обед и ужин
в собрании, и то без водки и закуски. У него даже не было ни чаю, ни сахару. Оставалась только, по какой-то насмешливой игре случая, огромная жестянка кофе. Ромашов мужественно пил его по утрам без сахару, а вслед за ним, с такой же покорностью судьбе, допивал его Гайнан.
Дома,
в своих захолустьях, они с утра до вечера суетятся и хлопочут: покупают новые умывальники для больниц, чинят паромы, откладывают до будущей сессии вопрос о мелком поземельном
кредите, о прекращении эпизоотии, об оздоровлении крестьянских жилищ и проч., и так как все это им удается, то они чувствуют себя совершенно довольными.
Традиция,
в силу которой главная привлекательность жизни по преимуществу сосредоточивается на борьбе и отыскивании новых горизонтов, с каждым днем все больше и больше теряет
кредит.
Знает ли он, что вот этот самый обрывок сосиски, который как-то совсем неожиданно вынырнул из-под груды загадочных мясных фигурок, был вчера ночью обгрызен
в Maison d'Or [«Золотом доме» (ночной ресторан)] генерал-майором Отчаянным
в сообществе с la fille Kaoulla? знает ли он, что
в это самое время Юханцев, по сочувствию, стонал
в Красноярске, а члены взаимного поземельного
кредита восклицали: «Так вот она та пропасть, которая поглотила наши денежки!» Знает ли он, что вот этой самой рыбьей костью (на ней осталось чуть-чуть мясца) русский концессионер Губошлепов ковырял у себя
в зубах, тщетно ожидая
в кафе Риш ту же самую Кауллу и мысленно ропща: сколько тыщ уж эта шельма из меня вымотала, а все только одни разговоры разговаривает!
Бесцензурная газета подняла престиж
В.Э. Миллера, и богатый оптовый торговец бумагой П.М. Генцель открыл ему
кредит, а через год,
в 1897 году, когда долг
В.Э. Миллера возрос до крупной суммы, и сам вошел
в компаньоны. Появилась под газетой подпись: издатели
В.Э. Миллер и П.М. Генцель. Это был троянский конь!
Газета
в первые годы шла слабо, печаталось две тысячи экземпляров, объявлений платных почти не было,
кредита никакого, бумагу покупали иногда на один номер, а назавтра опять выворачивайся, опять занимай деньги на бумагу.
На другой день, впрочем, пани Вибель эту сторону жизни успела на время обеспечить себе
кредитом в съестных и бакалейных лавках, придя
в которые, она с гонором объявила сидельцам, что будет присылать свою девушку Танюшу, составлявшую единственное крепостное достояние ее шляхетского наследства, и та будет брать запасы на книжку, по которой сама пани как-нибудь зайдет и расплатится.
В молодости, служа
в гвардии и будучи мужчиною красивым и ловким, князь существовал на счет слабости женщин, потом женился на довольно, казалось бы, богатой женщине, но это пошло не
в прок, так что, быв еще уездным предводителем, успел все женино состояние выпустить
в трубу и ныне существовал более старым
кредитом и некоторыми другими средствами, о которых нам потом придется несколько догадаться.
— Слушай-ка! да ты не служил ли
в Взаимном
Кредите, что коммерческие-то операции так хорошо знаешь?
В хитрых черных глазах его вспыхнул презрительный огонек. Он думал, что Передонов пришел просить денег
в долг, и решил, что больше полутораста рублей не даст. Многие
в городе чиновники должны были Скучаеву более или менее значительные суммы. Скучаев никогда не напоминал о возврате долга, но зато не оказывал дальнейшего
кредита неисправным должникам.
В первый же раз он давал охотно, по мере своей свободной наличности и состоятельности просителя.
Я у вас человек новый, дед мой всего шесть годов назад
в Обноскове пастухом умер-с, меня здесь чужим считают, и
кредита мне нет!
Тот, кто знал Козелкова
в Петербурге, Козелкова, с мучительным беспокойством размышлявшего о том, что Дюссо во всякую минуту жизни может прекратить ему
кредит, — тот, конечно, изумился бы, встретивши его
в Семиозерске на первых порах административной его деятельности.
Читали статьи
В. П. Безобразова и удивлялись, что такая плодотворная вещь, как
кредит, не только не оплодотворяет Навозного, но даже служит как бы к запустению.
Он был либерален, и она была либеральна. Оба выписали из Петербурга двух товарок ее по институту, ходивших с стрижеными волосами и отрицавших авторитеты, и ездили с ними
в открытых экипажах по городу. Оба страстно желали, чтоб торговля развивалась, а судоходство оправдывало надежды начальства. Оба верили, что
кредит возродит земледелие и даст толчок нашей заснувшей промышленности. И
в ожидании всего этого оба сладко вздыхали…
Мало-помалу это вошло даже
в привычку, особенно
в трудную минуту, когда дома есть было нечего, а тут Агапыч открывал маленький
кредит и портерная тоже.
— Нет, уж я это знаю… оставь. Теперь одно спасенье — бежать. Все великие люди
в подобных случаях так делали… Только дело
в том, что и для трагедии нужны деньги, а у меня, кроме нескольких крейцеров и
кредита в буфете, ничего нет.
Кроме того, он покупал дома
в обществе взаимного
кредита с переводом долга и отдавал их внаймы; жильцы платили ему неисправно, но он уверял, что эти операции с домами очень выгодны.
Один вид его остриженной и выглаженной головы, его светлых и безжизненных глаз, его доброкачественного носа возбуждал невольную унылость, а баритонный, медлительный, как бы заспанный его голос казался созданным для того, чтобы с убеждением и вразумительностью произносить изречения, состоявшие
в том, что дважды два четыре, а не пять и не три, вода мокра, а добродетель похвальна; что частному лицу, равно как и государству, а государству, равно как и частному лицу, необходимо нужен
кредит для денежных операций.
Наконец, видит, что ничего не берет, взял да от нечего делать и заложил свое торопецкое имение
в Обществе взаимного поземельного
кредита.
И тот, чей счет бабушка
в своей кабинетной книге зачеркивала крестом, уже никогда не имел у нее более
кредита. Он мог получить «помощь», но не
кредит.