Неточные совпадения
Гладиатор и Диана подходили вместе, и почти
в один и тот же
момент: раз-раз, поднялись над рекой и перелетели на другую сторону; незаметно,
как бы летя, взвилась за ними Фру-Фру, но
в то самое время,
как Вронский чувствовал себя на воздухе, он вдруг увидал, почти под ногами своей лошади, Кузовлева, который барахтался с Дианой на той стороне реки (Кузовлев пустил поводья после прыжка, и лошадь полетела с ним через голову).
Степан Аркадьич срезал одного
в тот самый
момент,
как он собирался начать свои зигзаги, и бекас комочком упал
в трясину. Облонский неторопливо повел за другим, еще низом летевшим к осоке, и вместе со звуком выстрела и этот бекас упал; и видно было,
как он выпрыгивал из скошенной осоки, биясь уцелевшим белым снизу крылом.
Ему шел уже двенадцатый год, когда все намеки его души, все разрозненные черты духа и оттенки тайных порывов соединились
в одном сильном
моменте и, тем получив стройное выражение, стали неукротимым желанием. До этого он
как бы находил лишь отдельные части своего сада — просвет, тень, цветок, дремучий и пышный ствол — во множестве садов иных, и вдруг увидел их ясно, все —
в прекрасном, поражающем соответствии.
На ее пальце блестело лучистое кольцо Грэя,
как на чужом, — своим не могла признать она
в этот
момент, не чувствовала палец свой.
К тому же случай,
как нарочно,
в первый раз показал ему Дуню
в прекрасный
момент любви и радости свидания с братом.
Он пришел мало-помалу к многообразным и любопытным заключениям, и, по его мнению, главнейшая причина заключается не столько
в материальной невозможности скрыть преступление,
как в самом преступнике; сам же преступник, и почти всякий,
в момент преступления подвергается какому-то упадку воли и рассудка, сменяемых, напротив того, детским феноменальным легкомыслием, и именно
в тот
момент, когда наиболее необходимы рассудок и осторожность.
По убеждению его выходило, что это затмение рассудка и упадок воли охватывают человека подобно болезни, развиваются постепенно и доходят до высшего своего
момента незадолго до совершения преступления; продолжаются
в том же виде
в самый
момент преступления и еще несколько времени после него, судя по индивидууму; затем проходят, так же
как проходит всякая болезнь.
«Припадок истерии, — упрекнул он себя. —
Как все это случилось?» — думал он, закрыв глаза, и невольно вспомнил странное поведение свое
в момент, когда разрушалась стена казармы.
Лютов видел,
как еще двое людей стали поднимать гроб на плечо Игната, но человек
в полушубке оттолкнул их, а перед Игнатом очутилась Алина; обеими руками, сжав кулаки, она ткнула Игната
в лицо, он мотнул головою, покачнулся и медленно опустил гроб на землю. На какой-то
момент люди примолкли. Мимо Самгина пробежал Макаров, надевая кастет на пальцы правой руки.
Открыв глаза, он увидал лицо свое
в дыме папиросы отраженным на стекле зеркала; выражение лица было досадно неумное, унылое и не соответствовало серьезности
момента: стоит человек, приподняв плечи,
как бы пытаясь спрятать голову, и через очки, прищурясь, опасливо смотрит на себя, точно на незнакомого.
Со всей решимостью, на
какую Клим был способен
в этот
момент, он спросил себя: что настоящее, невыдуманное
в его чувствах к Лидии?
Самгин подвинулся к решетке сада
как раз
в тот
момент, когда солнце, выскользнув из облаков, осветило на паперти собора фиолетовую фигуру протоиерея Славороссова и золотой крест на его широкой груди. Славороссов стоял, подняв левую руку
в небо и простирая правую над толпой благословляющим жестом. Вокруг и ниже его копошились люди, размахивая трехцветными флагами, поблескивая окладами икон, обнажив лохматые и лысые головы. На минуту стало тихо, и зычный голос сказал,
как в рупор...
Союзы городов и земств должны строго объединиться
как организация, на которую властью исторического
момента возлагается обязанность замещать Государственную думу
в течение сроков ее паралича.
Был
момент, когда Клим подумал —
как хорошо было бы увидеть Бориса с таким искаженным, испуганным лицом, таким беспомощным и несчастным не здесь, а дома. И чтобы все видели его, каков он
в эту минуту.
Она очень легко убеждалась, что Константин Леонтьев такой же революционер,
как Михаил Бакунин, и ее похвалы уму и знаниям Клима довольно быстро приучили его смотреть на нее,
как на оселок, об который он заостряет свои мысли. Но являлись
моменты и разноречий с нею, первый возник на дебюте Алины Телепневой
в «Прекрасной Елене».
Он не забыл о том чувстве, с которым обнимал ноги Лидии, но помнил это
как сновидение. Не много дней прошло с того
момента, но он уже не один раз спрашивал себя: что заставило его встать на колени именно пред нею? И этот вопрос будил
в нем сомнения
в действительной силе чувства, которым он так возгордился несколько дней тому назад.
—
Момент! Нигде
в мире не могут так,
как мы, а? За всех! Клим Иваныч, хорошо ведь, что есть эдакое, — за всех! И — надо всеми, одинаковое для нищих, для царей. Милый, а? Вот
как мы…
Самгину подумалось, что настал
момент, когда можно бы заговорить с Бердниковым о Марине, но мешал Попов, —
в его настроении было что-то напряженное, подстерегающее, можно было думать, что он намерен затеять какой-то деловой разговор, а Бердников не хочет этого, потому и говорит так много, почти непрерывно. Вот Попов угрюмо пробормотал что-то о безответственности, — толстый человек погладил ладонями бескостное лицо свое и заговорил более звонко, даже
как бы ехидно...
Она будила его чувственность,
как опытная женщина, жаднее, чем деловитая и механически ловкая Маргарита, яростнее, чем голодная, бессильная Нехаева. Иногда он чувствовал, что сейчас потеряет сознание и, может быть, у него остановится сердце. Был
момент, когда ему казалось, что она плачет, ее неестественно горячее тело несколько минут вздрагивало
как бы от сдержанных и беззвучных рыданий. Но он не был уверен, что это так и есть, хотя после этого она перестала настойчиво шептать
в уши его...
Самгин, видя, что этот человек прочно занял его место, — ушел; для того, чтоб покинуть собрание, он —
как ему казалось — всегда находил
момент, который должен был вызвать
в людях сожаление: вот уходит от нас человек, не сказавший главного, что он знает.
Это было последнее,
в чем он отдал себе отчет, — ему вдруг показалось, что темное пятно вспухло и образовало
в центре чана вихорек. Это было видимо только краткий
момент, две, три секунды, и это совпало с более сильным топотом ног, усилилась разноголосица криков, из тяжко охающих возгласов вырвался истерически ликующий, но и
как бы испуганный вопль...
Но
как раз
в это время по улице проходил К. Г. Бекман, врач городской полиции, который и констатировал, что Зотова убита выстрелом
в затылок и что с
момента смерти прошло уже не меньше двух часов.
В тесной комнатке, ничем не отличавшейся от прежней, знакомой Климу, он провел у нее часа четыре. Целовала она
как будто жарче, голоднее, чем раньше, но ласки ее не могли опьянить Клима настолько, чтоб он забыл о том, что хотел узнать. И, пользуясь
моментом ее усталости, он, издали подходя к желаемому, спросил ее о том, что никогда не интересовало его...
— Единственное, Кирилл Иваныч, спасение наше —
в золоте,
в иностранном золоте! Надобно всыпать
в нашу страну большие миллиарды франков, марок, фунтов, дабы хозяева золота
в опасный
момент встали на защиту его, вот
как раз моя мысль!
Авторитетным тоном, небрежно,
как раньше, он говорил ей маленькие дерзости, бесцеремонно высмеивая ее вкусы, симпатии, мнения; он даже пробовал ласкать ее
в моменты, когда она не хотела этого или когда это было физиологически неудобно ей.
Они хохотали, кричали, Лютов возил его по улицам
в широких санях, запряженных быстрейшими лошадями, и Клим видел,
как столбы телеграфа, подпрыгивая
в небо, размешивают
в нем звезды, точно кусочки апельсинной корки
в крюшоне. Это продолжалось четверо суток, а затем Самгин, лежа у себя дома
в постели, вспоминал отдельные
моменты длительного кошмара.
И не спеша, люди, окружавшие Самгина, снова пошли
в Леонтьевский, оглядываясь,
как бы ожидая, что их позовут назад; Самгин шел, чувствуя себя так же тепло и безопасно,
как чувствовал на Выборгской стороне Петербурга.
В общем он испытывал удовлетворение человека, который, посмотрев репетицию, получил уверенность, что
в пьесе нет
моментов, терзающих нервы, и она может быть сыграна очень неплохо.
— Зайдемте сюда, я поправлюсь, — предложил Правдин, открывая дверь магазина дамских мод, и
как раз
в этот
момент часть демонстрантов попятилась назад, втолкнув Самгина
в магазин.
Самгин подошел к ней
как раз
в тот
момент, когда молния встряхнула, зажгла сумрак маленькой комнаты и Марина показалась туго затянутой
в шелк.
Самгин видел,
как под напором зрителей пошатывается стена городовых, он уже хотел выбраться из толпы, идти назад, но
в этот
момент его потащило вперед, и он очутился на площади, лицом к лицу с полицейским офицером, офицер был толстый, скреплен ремнями,
как чемодан, а лицом очень похож на редактора газеты «Наш край».
Она одевала излияние сердца
в те краски,
какими горело ее воображение
в настоящий
момент, и веровала, что они верны природе, и спешила
в невинном и бессознательном кокетстве явиться
в прекрасном уборе перед глазами своего друга.
На человека иногда нисходят редкие и краткие задумчивые мгновения, когда ему кажется, что он переживает
в другой раз когда-то и где-то прожитой
момент. Во сне ли он видел происходящее перед ним явление, жил ли когда-нибудь прежде, да забыл, но он видит: те же лица сидят около него,
какие сидели тогда, те же слова были произнесены уже однажды: воображение бессильно перенести опять туда, память не воскрешает прошлого и наводит раздумье.
А если до сих пор эти законы исследованы мало, так это потому, что человеку, пораженному любовью, не до того, чтоб ученым оком следить,
как вкрадывается
в душу впечатление,
как оковывает будто сном чувства,
как сначала ослепнут глаза, с
какого момента пульс, а за ним сердце начинает биться сильнее,
как является со вчерашнего дня вдруг преданность до могилы, стремление жертвовать собою,
как мало-помалу исчезает свое я и переходит
в него или
в нее,
как ум необыкновенно тупеет или необыкновенно изощряется,
как воля отдается
в волю другого,
как клонится голова, дрожат колени, являются слезы, горячка…
Сам он не двигался, только взгляд поворачивался то вправо, то влево, то вниз, смотря по тому,
как двигалась рука.
В нем была деятельная работа: усиленное кровообращение, удвоенное биение пульса и кипение у сердца — все это действовало так сильно, что он дышал медленно и тяжело,
как дышат перед казнью и
в момент высочайшей неги духа.
«Уменье жить» ставят
в великую заслугу друг другу, то есть уменье «казаться», с правом
в действительности «не быть» тем, чем надо быть. А уменьем жить называют уменье — ладить со всеми, чтоб было хорошо и другим, и самому себе, уметь таить дурное и выставлять, что годится, — то есть приводить
в данный
момент нужные для этого свойства
в движение,
как трогать клавиши, большей частию не обладая самой музыкой.
Больше она ничего не боится. Играя
в страсти, она принимает все виды, все лица, все характеры, нужные для роли, заимствуя их,
как маскарадные платья, напрокат. Она робка, скромна или горда, неприступна или нежна, послушна — смотря по роли, по
моменту.
Одна Вера ничего этого не знала, не подозревала и продолжала видеть
в Тушине прежнего друга, оценив его еще больше с тех пор,
как он явился во весь рост над обрывом и мужественно перенес свое горе, с прежним уважением и симпатией протянул ей руку, показавшись
в один и тот же
момент и добрым, и справедливым, и великодушным — по своей природе, чего брат Райский, более его развитой и образованный, достигал таким мучительным путем.
У него не ставало терпения купаться
в этой возне, суете,
в черновой работе, терпеливо и мучительно укладывать силы
в приготовление к тому праздничному
моменту, когда человечество почувствует, что оно готово, что достигло своего апогея, когда настал бы и понесся
в вечность,
как река, один безошибочный, на вечные времена установившийся поток жизни.
Или,
как огонь, осветит путь, вызовет силы, закалит их энергией и бросит трепет, жар, негу и страсть
в каждый
момент,
в каждую мысль… направит жизнь, поможет угадать ее смысл, задачу и совершить ее.
И вот
как раз мы досидели до того
момента, когда солнечный луч вдруг прямо ударил
в лицо Макара Ивановича.
Ощущение было вроде
как перед игорным столом
в тот
момент, когда вы еще не поставили карту, но подошли с тем, что хотите поставить: «захочу поставлю, захочу уйду — моя воля».
Выше сказано было, что колония теперь переживает один из самых знаменательных
моментов своей истории: действительно оно так. До сих пор колония была не что иное,
как английская провинция, живущая по законам, начертанным ей метрополиею, сообразно духу последней, а не действительным потребностям страны. Не раз заочные распоряжения лондонского колониального министра противоречили нуждам края и вели за собою местные неудобства и затруднения
в делах.
Опираясь на него, я вышел «на улицу»
в тот самый
момент, когда палуба вдруг
как будто вырвалась из-под ног и скрылась, а перед глазами очутилась целая изумрудная гора, усыпанная голубыми волнами, с белыми, будто жемчужными, верхушками, блеснула и тотчас же скрылась за борт. Меня стало прижимать к пушке, оттуда потянуло к люку. Я обеими руками уцепился за леер.
— Это смотря по тому,
какие там
в данный
момент будут заседать богодулы.
Это вопиющее дело началось еще при старом судопроизводстве, проходило через десятки административных инстанций и кончилось
как раз
в тот
момент, когда Сашка лежал на столе.
Терпение у Альфонса Богданыча было действительно замечательное, но если бы Ляховский заглянул к нему
в голову
в тот
момент, когда Альфонс Богданыч, прочитав на сон грядущий,
как всякий добрый католик, латинскую молитву, покашливая и охая, ложился на свою одинокую постель, — Ляховский изменил бы свое мнение.
— Решительно не будет, потому что
в нем этого…
как вам сказать… между нами говоря… нет именно той смелости, которая нравится женщинам. Ведь
в известных отношениях все зависит от уменья схватить удобный
момент, воспользоваться минутой, а у Привалова… Я сомневаюсь, чтобы он имел успех…
Привалов никогда не чувствовал себя так легко,
как в этот
момент; на время он совсем позабыл о всем городском и ежедневно отсылал Зосе самые подробные письма о своей деятельности.
Только
в этот
момент мне сделалось ясно,
какую жертву я принесла для этой старой ханжи Марьи Степановны…
Он никогда не чувствовал себя так далеко от своей Зоси,
как в тот
момент, когда она пред священником подтверждала свою любовь к нему.