Неточные совпадения
Потом свою вахлацкую,
Родную, хором грянули,
Протяжную, печальную,
Иных покамест нет.
Не диво ли? широкая
Сторонка Русь крещеная,
Народу
в ней тьма тём,
А ни
в одной-то душеньке
Спокон веков до нашего
Не загорелась песенка
Веселая и ясная,
Как вёдреный денек.
Не дивно ли? не страшно ли?
О
время,
время новое!
Ты тоже
в песне скажешься,
Но как?.. Душа народная!
Воссмейся ж наконец!
Строился новый город на новом месте, но одновременно с ним выползало на свет что-то
иное, чему еще не было
в то
время придумано названия и что лишь
в позднейшее
время сделалось известным под довольно определенным названием"дурных страстей"и"неблагонадежных элементов". Неправильно было бы, впрочем, полагать, что это"
иное"появилось тогда
в первый раз; нет, оно уже имело свою историю…
Читая
в «Летописце» описание происшествия столь неслыханного, мы, свидетели и участники
иных времен и
иных событий, конечно, имеем полную возможность отнестись к нему хладнокровно.
Пошли толки о том, отчего пистолет
в первый раз не выстрелил;
иные утверждали, что, вероятно, полка была засорена, другие говорили шепотом, что прежде порох был сырой и что после Вулич присыпал свежего; но я утверждал, что последнее предположение несправедливо, потому что я во все
время не спускал глаз с пистолета.
Иные ужасно обиделись, и не шутя, что им ставят
в пример такого безнравственного человека, как Герой Нашего
Времени; другие же очень тонко замечали, что сочинитель нарисовал свой портрет и портреты своих знакомых…
Иные из них читали роман, засунув его
в большие листы разбираемого дела, как бы занимались они самым делом, и
в то же
время вздрагивая при всяком появленье начальника.
Иной даже, стоя
в паре, переговаривает с другим об важном деле, а ногами
в то же
время, как козленок, вензеля направо и налево…
Подобная игра природы, впрочем, случается на разных исторических картинах, неизвестно
в какое
время, откуда и кем привезенных к нам
в Россию,
иной раз даже нашими вельможами, любителями искусства, накупившими их
в Италии по совету везших их курьеров.
В иной комнате и вовсе не было мебели, хотя и было говорено
в первые дни после женитьбы: «Душенька, нужно будет завтра похлопотать, чтобы
в эту комнату хоть на
время поставить мебель».
И долго еще определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями, озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы! И далеко еще то
время, когда
иным ключом грозная вьюга вдохновенья подымется из облеченной
в святый ужас и
в блистанье главы и почуют
в смущенном трепете величавый гром других речей…
На это обыкновенно замечали другие чиновники: «Хорошо тебе, шпрехен зи дейч Иван Андрейч, у тебя дело почтовое: принять да отправить экспедицию; разве только надуешь, заперши присутствие часом раньше, да возьмешь с опоздавшего купца за прием письма
в неуказанное
время или перешлешь
иную посылку, которую не следует пересылать, — тут, конечно, всякий будет святой.
Татьяна с ключницей простилась
За воротами. Через день
Уж утром рано вновь явилась
Она
в оставленную сень,
И
в молчаливом кабинете,
Забыв на
время всё на свете,
Осталась наконец одна,
И долго плакала она.
Потом за книги принялася.
Сперва ей было не до них,
Но показался выбор их
Ей странен. Чтенью предалася
Татьяна жадною душой;
И ей открылся мир
иной.
Тихо склонился он на руки подхватившим его козакам, и хлынула ручьем молодая кровь, подобно дорогому вину, которое несли
в склянном сосуде из погреба неосторожные слуги, поскользнулись тут же у входа и разбили дорогую сулею: все разлилось на землю вино, и схватил себя за голову прибежавший хозяин, сберегавший его про лучший случай
в жизни, чтобы если приведет Бог на старости лет встретиться с товарищем юности, то чтобы помянуть бы вместе с ним прежнее,
иное время, когда иначе и лучше веселился человек…
Тут кстати подоспела новейшая модная теория временного умопомешательства, которую так часто стараются применять
в наше
время к
иным преступникам.
Похвальный лист этот, очевидно, должен был теперь послужить свидетельством о праве Катерины Ивановны самой завести пансион; но главное, был припасен с тою целью, чтобы окончательно срезать «обеих расфуфыренных шлепохвостниц», на случай если б они пришли на поминки, и ясно доказать им, что Катерина Ивановна из самого благородного, «можно даже сказать, аристократического дома, полковничья дочь и уж наверно получше
иных искательниц приключений, которых так много расплодилось
в последнее
время».
У папеньки Катерины Ивановны, который был полковник и чуть-чуть не губернатор, стол накрывался
иной раз на сорок персон, так что какую-нибудь Амалию Ивановну, или, лучше сказать, Людвиговну, туда и на кухню бы не пустили…» Впрочем, Катерина Ивановна положила до
времени не высказывать своих чувств, хотя и решила
в своем сердце, что Амалию Ивановну непременно надо будет сегодня же осадить и напомнить ей ее настоящее место, а то она бог знает что об себе замечтает, покамест же обошлась с ней только холодно.
Говоря
в таком глумливом и пошловатом тоне, он все
время щурился, покусывал губы. Но иногда между плоских фраз его фельетонной речи неуместно, не
в лад с ними, звучали фразы
иного тона.
Ты еще не знаешь, до какой степени интересуется он
иными событиями
в России за последнее
время.
Уцелеют по крайней мере хотя некоторые верные черты, чтоб угадать по ним, что могло таиться
в душе
иного подростка тогдашнего смутного
времени, — дознание, не совсем ничтожное, ибо из подростков созидаются поколения…»
Мало того, я очень хорошо помню, что я мог
в иные минуты вполне сознавать нелепость
иного решения и
в то же
время с полным сознанием тут же приступить к его исполнению.
Потом вы можете завтракать раза три, потому что
иные завтракают, по положению,
в десять часов, а другие
в это
время еще гуляют и завтракают позже, и все это за полтора доллара.
Эти так называемые испорченные, преступные, ненормальные типы были, по мнению Нехлюдова, не что
иное, как такие же люди, как и те, перед которыми общество виновато более, чем они перед обществом, но перед которыми общество виновато не непосредственно перед ними самими теперь, а
в прежнее
время виновато прежде еще перед их родителями и предками.
Жесток и болезнен переход от патриархального строя жизни к
иному, более сложному строю,
в котором подымается личное начало, до того
времени дремавшее.
— То есть
в двух словах, — упирая на каждое слово, проговорил опять отец Паисий, — по
иным теориям, слишком выяснившимся
в наш девятнадцатый век, церковь должна перерождаться
в государство, так как бы из низшего
в высший вид, чтобы затем
в нем исчезнуть, уступив науке, духу
времени и цивилизации.
Не то чтоб она давала деньги
в рост, но известно было, например, что
в компании с Федором Павловичем Карамазовым она некоторое
время действительно занималась скупкою векселей за бесценок, по гривеннику за рубль, а потом приобрела на
иных из этих векселей по рублю на гривенник.
Иные, видевшие
в его глазах что-то задумчивое и угрюмое, случалось, вдруг поражались внезапным смехом его, свидетельствовавшим о веселых и игривых мыслях, бывших
в нем именно
в то
время, когда он смотрел с такою угрюмостью.
Многие из «высших» даже лиц и даже из ученейших, мало того, некоторые из вольнодумных даже лиц, приходившие или по любопытству, или по
иному поводу, входя
в келью со всеми или получая свидание наедине, ставили себе
в первейшую обязанность, все до единого, глубочайшую почтительность и деликатность во все
время свидания, тем более что здесь денег не полагалось, а была лишь любовь и милость с одной стороны, а с другой — покаяние и жажда разрешить какой-нибудь трудный вопрос души или трудный момент
в жизни собственного сердца.
«Она сама, низкая, виновата», — говорил он утвердительно, а обидчиком был не кто
иной, как «Карп с винтом» (так назывался один известный тогда городу страшный арестант, к тому
времени бежавший из губернского острога и
в нашем городе тайком проживавший).
Грушенька хоть и любила его часочек истинно и искренно, это правда, но и мучила же его
в то же
время иной раз действительно жестоко и беспощадно.
Это было именно то самое
время, когда он получил из Петербурга известие о смерти его первой супруги, Аделаиды Ивановны, и когда с крепом на шляпе пил и безобразничал так, что
иных в городе, даже из самых беспутнейших, при взгляде на него коробило.
Вот если вы не согласитесь с этим последним тезисом и ответите: «Не так» или «не всегда так», то я, пожалуй, и ободрюсь духом насчет значения героя моего Алексея Федоровича. Ибо не только чудак «не всегда» частность и обособление, а напротив, бывает так, что он-то, пожалуй, и носит
в себе
иной раз сердцевину целого, а остальные люди его эпохи — все, каким-нибудь наплывным ветром, на
время почему-то от него оторвались…
Он осторожен и
в то же
время предприимчив, как лисица; болтлив, как старая женщина, и никогда не проговаривается, а всякого другого заставит высказаться; впрочем, не прикидывается простачком, как это делают
иные хитрецы того же десятка, да ему и трудно было бы притворяться: я никогда не видывал более проницательных и умных глаз, как его крошечные, лукавые «гляделки» [Орловцы называют глаза гляделками, так же как рот едалом.
—
Иным грушам, — начал он опять после небольшого молчания, — нужно некоторое
время полежать под землей
в подвале, для того чтобы войти, как говорится,
в настоящий свой вкус; моя покойница, видно, тоже принадлежала к подобным произведениям природы.
Одним утром является ко мне дьячок, молодой долговязый малый, по-женски зачесанный, с своей молодой женой, покрытой веснушками; оба они были
в сильном волнении, оба говорили вместе, оба прослезились и отерли слезы
в одно
время. Дьячок каким-то сплюснутым дискантом, супруга его, страшно картавя, рассказывали
в обгонки, что на днях у них украли часы и шкатулку,
в которой было рублей пятьдесят денег, что жена дьячка нашла «воя» и что этот «вой» не кто
иной, как честнейший богомолец наш и во Христе отец Иоанн.
Мой труд двигался медленно… много надобно
времени для того, чтобы
иная быль отстоялась
в прозрачную думу — неутешительную, грустную, но примиряющую пониманием. Без этого может быть искренность, но не может быть истины!
Когда он, бывало, приходил
в нашу аудиторию или с деканом Чумаковым, или с Котельницким, который заведовал шкапом с надписью «Materia Medica», [Медицинское вещество (лат.).] неизвестно зачем проживавшим
в математической аудитории, или с Рейсом, выписанным из Германии за то, что его дядя хорошо знал химию, — с Рейсом, который, читая по-французски, называл светильню — baton de coton, [хлопчатобумажной палкой вместо: «cordon de coton» — хлопчатобумажным фитилем (фр.).] яд — рыбой (poisson [Яд — poison; рыба — poisson (фр.).]), а слово «молния» так несчастно произносил, что многие думали, что он бранится, — мы смотрели на них большими глазами, как на собрание ископаемых, как на последних Абенсерагов, представителей
иного времени, не столько близкого к нам, как к Тредьяковскому и Кострову, —
времени,
в котором читали Хераскова и Княжнина,
времени доброго профессора Дильтея, у которого были две собачки: одна вечно лаявшая, другая никогда не лаявшая, за что он очень справедливо прозвал одну Баваркой, [Болтушкой (от фр. bavard).] а другую Пруденкой.
Снимая
в коридоре свою гороховую шинель, украшенную воротниками разного роста, как носили во
время первого консулата, — он, еще не входя
в аудиторию, начинал ровным и бесстрастным (что очень хорошо шло к каменному предмету его) голосом: «Мы заключили прошедшую лекцию, сказав все, что следует, о кремнеземии», потом он садился и продолжал: «о глиноземии…» У него были созданы неизменные рубрики для формулярных списков каждого минерала, от которых он никогда не отступал; случалось, что характеристика
иных определялась отрицательно: «Кристаллизация — не кристаллизуется, употребление — никуда не употребляется, польза — вред, приносимый организму…»
— Что ж так-то сидеть! Я всю дорогу шел, работал. День или два идешь, а потом остановишься, спросишь, нет ли работы где. Где попашешь, где покосишь, пожнешь. С недельку на одном месте поработаешь, меня
в это
время кормят и на дорогу хлебца дадут, а
иной раз и гривенничек. И опять
в два-три дня я свободно верст пятьдесят уйду. Да я, тетенька, и другую работу делать могу: и лапоть сплету, и игрушку для детей из дерева вырежу, и на охоту схожу, дичинки добуду.
В то
время от предводителя ничего
иного и не требовалось.
Бытописателей изображаемого мною
времени являлось
в нашей литературе довольно много; но я могу утверждать смело, что воспоминания их приводят к тем же выводам, как и мои. Быть может, окраска
иная, но факты и существо их одни и те же, а фактов ведь ничем не закрасишь.
Тогда
иное было
время: козачество было
в славе; топтало конями неприятелей, и никто не смел посмеяться над ним.
Я активен, способен к идейной борьбе и
в то же
время тоскую ужасно и мечтаю об
ином, о совсем
ином мире.
Христианская эсхатология была приспособлена к категориям этого мира, ко
времени этого мира и истории, она не вышла
в иной эон.
Зло и страдание, ад
в этом
времени и этом мире обличает недостаточность и неокончательность этого мира и неизбежность существования
иного мира и Бога.
Мы пользовались правом, освященным обычаем, стоять
в это
время снаружи, у открытого окна, причем
иной раз из-за нас заглядывало еще личико сестры.
Впоследствии я часто стал замечать то же и дома во
время его молитвы. Порой он подносил ко лбу руку, сложенную для креста, отнимал ее, опять прикладывал ко лбу с усилием, как будто что-то вдавливая
в голову, или как будто что-то мешает ему докончить начатое. Затем, перекрестившись, он опять шептал много раз «Отче… Отче… Отче…», пока молитва не становилась ровной.
Иной раз это не удавалось… Тогда, усталый, он подымался и долго ходил по комнатам, взволнованный и печальный. Потом опять принимался молиться.
Я знал с незапамятных
времен, что у нас была маленькая сестра Соня, которая умерла и теперь находится на «том свете», у бога. Это было представление немного печальное (у матери
иной раз на глазах бывали слезы), но вместе светлое: она — ангел, значит, ей хорошо. А так как я ее совсем не знал, то и она, и ее пребывание на «том свете»
в роли ангела представлялось мне каким-то светящимся туманным пятнышком, лишенным всякого мистицизма и не производившим особенного впечатления…
Историки-позитивисты могут указать, что для характеристики русского народа я делаю выбор, выбираю немногое, исключительное,
в то
время как многое, обыкновенное, было
иное.
Гносеология должна начать с установления различия между первичным нерационализированным сознанием и сознанием вторичным, рационализированным,
в то
время как обычно она начинает с сознания уже рационализированного и
иного не признает.
Охотники не уважают кречеток единственно потому, что встречают их только
в то
время, когда они бывают очень худы телом, как и всякая птица во
время вывода детей; но я никогда не пренебрегал кречетками из уважения к их малочисленности, ибо
в иной год и десятка их не убьешь, даже не увидишь.