Неточные совпадения
— Филипп говорит, что и на фонаре нет, а вы скажите лучше, что
взяли да потеряли, а Филипп будет из своих
денежек отвечать за ваше баловство, — продолжал, все более и более воодушевляясь, раздосадованный лакей.
— Оттого и строго, что денег нет. Были бы
денежки да хорошего ловчака нанять, небось, оправдали бы, — сказала Кораблева. — Тот, как бишь его, лохматый, носастый, — тот, сударыня моя, из воды сухого выведет. Кабы его
взять.
А мы
взяли денежки-то ее и прожили и не на что ей теперь воротиться, вот как-с.
Кишкин достал берестяную тавлинку, сделал жестокую понюшку и еще раз оглядел шахты. Ах, много тут
денежек компания закопала — тысяч триста, а то и побольше. Тепленькое местечко досталось: за триста-то тысяч и десяти фунтов золота со всех шахт не
взяли. Да, веселенькая игрушка, нечего сказать… Впрочем, у денег глаз нет: закапывай, если лишних много.
— Ко мне же придешь, поклонишься своими деньгами, да я-то не
возьму… — бахвалился Кишкин. — Так будут у тебя лежать, а я тебе процент заплатил бы. Не пито, не едено огребала бы с меня
денежки.
Баушку Лукерью
взяло такое раздумье, что хоть в петлю лезть: и дать денег жаль, и не хочется, чтобы Ермошке достались дикие
денежки. Вот бес-сомуститель навязался… А упустить такой случай — другого, пожалуй, и не дождешься. Старушечья жадность разгорелась с небывалой еще силой, и баушка Лукерья вся тряслась, как в лихорадке. После долгого колебания она заявила...
— Самая это, ваше сиятельство, полезная вещь будет! А для простого народа, для черняди, легость какая — и боже ты мой! Потому что
возьмем, к примеру, хоть этот самый хмель: сколько теперича его даром пропадает! Просто, с позволения сказать, в навоз валят! А тогда, значит, всякий, кто даже отроду хмелем не занимался, и тот его будет разводить. Потому, тут дело чистое:
взял, собрал в мешок, представил в прессовальное заведение, получил
денежки — и шабаш!
— Скоро и переедем, — заметила мать. — Потрудитесь, Александр Федорыч, зайти на квартиру и напомнить хозяину, чтоб он переделал два замка у дверей да ставню в Наденькиной спальне. Он обещал — забудет, того гляди. Они все таковы: им лишь бы
денежки взять.
— Эй, на том свете сам придешь отдавать — не
возьму! Наша
денежка трудовая, да потная, да мозольная. Замаешься с моим пятаком на том свете.
— Ты не
взял тогда
денежку, которую я дала. Почему?
— Хочешь быть молодцом, так будь джигит, а не мужик. А то и мужик лошадь купит,
денежки отвалит и лошадь
возьмет.
— Ну, и Семен-то Иванович, роля очень хороша! Прекрасно! Старый грешник, бога б побоялся; да и он-то масонишка такой же, однокорытнику и помогает, да ведь, чай, какие берет с него
денежки? За что? Чтоб погубить женщину. И на что, скажите, Анна Якимовна, на что этому скареду деньги? Один, как перст, ни ближних, никого; нищему копейки не подаст; алчность проклятая! Иуда Искариотский! И куда? Умрет, как собака, в казну
возьмут!
— Нет, господа! — продолжал Иван Архипович, — я, благодаря бога, в деньгах не нуждаюсь; а если бы и это было, так скорей сам в одной рубашке останусь, чем
возьму хоть
денежку с моего благодетеля.
Советник. За то, моя матушка, что мне всего дороже честь… Я все
денежки, определенные мне по чину,
возьму с него и не уступлю ни полушки.
У Мишки развивалась мания взяточничества, и он по ночам, во время охватывавшей его бессонницы, по пальцам высчитывал все случаи, когда он мог
взять и не
взял, а также соображал те суммы, какие у него теперь лежали бы голенькими
денежками в кармане. Им овладевало настоящее бешенство, и Мишка готов был плакать, потому что у него перед глазами стояли такие непогрешимые и недосягаемые идеалы, как протопоп Мелетий и столоначальник Угрюмов.
Вот
денежки! Копеечки!
Возьмите!
Их, много, много!
— А то не по нраву, что не люблю, коли говорят неправду, — отвечала Грачиха, — не от бога ваши молодые господа померли, про сынка, пускай уж, не знаем, в Питере дело было, хоть тоже слыхали, что из-за денег все вышло: он думал так, что маменька богата, не пожалеет для него,
взял да казенным
денежкам глаза и протер, а выкупу за него не сделали. За неволю с ума спятишь, можо, не своей смертью и помер, а принял что-нибудь, — слыхали тоже и знаем!
Выложь
денежки, в камне дыру провертят;
возьми золотой молоток, и железные ворота он прокует.
Не обнес Патап Максимыч и шурина, сидевшего рядом с приставленным к нему Алексеем… Было время, когда и Микешка, спуская с забубенными друзьями по трактирам родительские
денежки, знал толк в этом вине…
Взял он рюмку дрожащей рукой, вспомнил прежние годы, и что-то ясное проблеснуло в тусклых глазах его… Хлебнул и сплюнул.
«Нет, — говаривал он, — чужи-то
денежки зубасты,
возьмешь лычко, отдашь ремешок, займы та же кабала».
«Благодетель ты мой, кричу, оскорбил я тебя, разобидел, клеветники на тебя бумаги писали, не убей вконец,
возьми назад свои
денежки!» Смотрит он на меня, потекли у него из глаз слезы.
— Раздел поминал!.. Так это он у вас на раздел займовал! — злобно захохотав, вскрикнул Самоквасов. — Охота была вам ссужать такого бездельника, шалыгана непутного. Плакали, сударь, ваши
денежки, плакали!.. Это ведь он со мной тягается — выдели его из капитала, порушь отцами, дедами заведенное дело… Шиш
возьмет!.. Вот что!.. Совсем надо взбеситься, чтобы сделать по его… Подлец он, мерзкий распутник!..
— В этом году ученье кончает… — продолжала между тем тараторить Антиповна. — Поживем увидим, какой такой заморский принц выищется… Налетят, чай, на деньги-то, как коршуны на падаль, и, попомните мое слово, протрет будущий муженек глаза
денежкам и отцовским, и теткиным… На это их
взять, сиятельных…