Неточные совпадения
Друг. Нельзя ли для прогулок
Подальше выбрать закоулок?
А ты, сударыня, чуть из постели прыг,
С мужчиной! с молодым! — Занятье для девицы!
Всю
ночь читает небылицы,
И вот плоды от этих книг!
А всё Кузнецкий мост, и
вечные французы,
Оттуда моды к нам, и авторы, и музы:
Губители карманов и сердец!
Когда избавит нас творец
От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок!
И книжных и бисквитных лавок...
Не встречали они равнодушно утра; не могли тупо погрузиться в сумрак теплой, звездной, южной
ночи. Их будило
вечное движение мысли,
вечное раздражение души и потребность думать вдвоем, чувствовать, говорить!..
Возвращение на фрегат было самое приятное время в прогулке: было совершенно прохладно;
ночь тиха; кругом, на чистом горизонте, резко отделялись черные силуэты пиков и лесов и ярко блистала зарница —
вечное украшение небес в здешних местах. Прямо на голову текли лучи звезд, как серебряные нити. Но вода была лучше всего: весла с каждым ударом черпали чистейшее серебро, которое каскадом сыпалось и разбегалось искрами далеко вокруг шлюпки.
9-го мы думали было войти в Falsebay, но
ночью проскользнули мимо и очутились миль за пятнадцать по ту сторону мыса. Исполинские скалы, почти совсем черные от ветра, как зубцы громадной крепости, ограждают южный берег Африки. Здесь
вечная борьба титанов — моря, ветров и гор,
вечный прибой, почти
вечные бури. Особенно хороша скала Hangklip. Вершина ее нагибается круто к средине, а основания выдается в море. Вершины гор состоят из песчаника, а основания из гранита.
Статейки эти, говорят, были так всегда любопытно и пикантно составлены, что быстро пошли в ход, и уж в этом одном молодой человек оказал все свое практическое и умственное превосходство над тою многочисленною, вечно нуждающеюся и несчастною частью нашей учащейся молодежи обоего пола, которая в столицах, по обыкновению, с утра до
ночи обивает пороги разных газет и журналов, не умея ничего лучше выдумать, кроме
вечного повторения одной и той же просьбы о переводах с французского или о переписке.
— Ах, эти твои капризы, Lise, непостоянство, твоя болезнь, эта ужасная
ночь в жару, этот ужасный и
вечный Герценштубе, главное
вечный,
вечный и
вечный!
— Ну, где вам разбить
ночью трактир! Да и не нужно — у бабушки
вечный трактир. Нет, спасибо и на том, что выгнали из дома старую свинью. Говорят, вдвоем с бабушкой: молодцы!
То всю
ночь сверкали окна огнями и дом гудел музыкой на свадьбах и купеческих балах, привлекая публику с бульваров к своим окнам, то из него доносились басы протодьяконов, возглашавших «
вечную память».
Залив Рында. —
Вечные переселенцы. — Приспособляемость к местным условиям жизни. — Взгляд на туземцев. — Первобытный коммунизм. — Таинственные следы. — Люди, скрывающиеся в тайге. — Золотая лихорадка. — Экспедиция к заливу. — Пластун. — Туман. — Потерянный трофей. — Бессонная
ночь. — Случайная находка. — Стрельба по утке. — Состязание. Выстрелы гольда. — Дерсу успокаивает подвыпивших стрелков. — «Сказка о рыбаке и рыбке». — Мнение гольда.
Я тебя как провидение ждала (не стоил ты того!), я подушку мою слезами по
ночам обливала, — не по тебе, голубчик, не беспокойся, у меня свое, другое горе,
вечное и всегда одно и то же.
— Ты спроси, князь, — отвечала она полушепотом, — как я еще жива. Столько перенести, столько страдать, сколько я страдала это время, — я и не знаю!.. Пять лет прожить в этом городишке, где я человеческого лица не вижу; и теперь еще эта болезнь… ни дня, ни
ночи нет покоя…
вечные капризы…
вечные жалобы… и, наконец, эта отвратительная скупость — ей-богу, невыносимо, так что приходят иногда такие минуты, что я готова бог знает на что решиться.
Разговор стал сбиваться и путаться: кто-то заговорил, что на Волхове на реке всякую
ночь гроб плывет, а мертвец ревет, вокруг свечи горят и ладан пышет, а покойник в
вечный колокол бьет и на Ивана царя грозится.
Когда-то, месяца три или четыре тому назад, во время катанья по реке большим обществом, Нина, возбужденная и разнеженная красотой теплой летней
ночи, предложила Боброву свою дружбу на веки
вечные, — он принял этот вызов очень серьезно и в продолжение целой недели называл ее своим другом, так же как и она его, И когда она говорила ему медленно и значительно, со своим обычным томным видом: «мой друг», то эти два коротеньких слова заставляли его сердце биться крепко и сладко.
Сидит грозен бог на престоле златоогненном,
Предстоять ему серафими, херувими, светли ангели,
День и
ночь всё поють они да славу богу
вечному.
А как просить царя-то небесного о милости грешникам,
Со стыда в очи грозные, божий, поглядеть не решаютьси…
Теперь — ничего не предчувствовалось, ничего не предвиделось:
ночь,
вечная, бессменная
ночь — и ничего больше.
— На кой туда ляд идти, — недоумевал старик. — И с чего это ты, горбун, закуралесил, какую
ночь полунощничаешь… Петухи давно пропоют, а ему чем бы спать, работать приспичит… Чего теперь в саду делать. Кошек гонять, так и их, чай, нет; это не то, что при
вечной памяти Григорие Александровиче… Царство ему небесное, место покойное!
И сердце Дуни покорилось;
Его сковал могучий взор…
Ей дома целу
ночь всё снилось
Бряцанье сабли или шпор.
Поутру, встав часу в девятом,
Садится в шлафоре измятом
Она за
вечную канву —
Всё тот же сон и наяву.
По службе занят муж ревнивый,
Она одна — разгул мечтам!
Вдруг дверью стукнули. «Кто там?
Андрюшка! Ах, тюлень ленивый!..»
Вот чей-то шаг — и перед ней
Явился… только не Андрей.
Это утомительное, лихорадочное существование, бессонные
ночи,
вечная толчея, суета, усталость, прогоняемая вином и смехом, все это прельщает бедняжек, и они летят в пропасть с головокружительной быстротой.
Ночь на семнадцатое — последняя для многих в русском и шведском войсках. Как тяжелый свинец, пали на грудь иных смутные видения; другие спали крепко и сладко за несколько часов до борьбы с
вечным сном. Ум, страсти, честь, страх царского гнева, надежда на милости государевы и, по временам, любовь к отечеству работали в душе вождей.
Имение князя стало местом всяческих ужасов; в народе говорили, что все эти утопленники и удавленники встают по
ночам и бродят по княжьим палатам, стоная о своих душах, погибающих в
вечном огне, уготованном самоубийцам.
С закатом солнца ветер засвежел, небо покрылось тучами, и море еще более взволновалось. Сквозь мрак виднелись белые гребни волн, слабо фосфоресцирующие. Они с оглушительным грохотом бросались на берег. Всю
ночь металось море, всю
ночь гремела прибрежная галька и в рокоте этом слышалось что-то неумолимое,
вечное.
— Так вот, Вандергуд, дружище. Теперь ты знаешь почти все о Марии, или Мадонне, как ты ее называл, и я тебя спрашиваю: ты хочешь ее взять или нет? Я отдаю ее. Возьми. Если ты скажешь «да», она сегодня же будет в твоей спальне и… клянусь
вечным спасением, ты проведешь очень недурную
ночь. Ну что?
Я еще не люблю тебя, человече, но в эти
ночи я не раз готов был заплакать, думая о твоих страданиях, о твоем измученном теле, о твоей душе, отданной на
вечное распятие.
— Да, теперь ба точно безделицу пропустить ничего, — отзывался Сергей и, преследуя для Сонеткиной потехи Катерину Львовну, произнес: — Купчиха, а ну-ко по старой дружбе угости водочкой. Не скупись. Вспомни, моя разлюбезная, нашу прежнюю любовь, как мы с тобой, моя радость, погуливали, осенние долги
ночи просиживали, твоих родных без попов и без дьяков на
вечный спокой спроваживали.
Наконец новая варфоломеевская
ночь с 10 на 11 января, положившая
вечное пятно на польское имя, в которую погибли столько мучеников свирепого фанатизма, сделалась известна из газет…
С пригорка, обернувшись, видит Жегулев то
вечное зарево, которое по
ночам уже стоит над всеми городами земли. Он останавливается и долго смотрит: внимательно и строго. И с тою серьезностью и простотою в обряде, которой научился у простых людей, Жегулев становится на колена и земно кланяется далекому.
Несмотря на страдание моего крошки, несмотря на безумную усталость от бессонных
ночей и
вечного страха и отчаяния, я должна играть. Я дала слово Громову. Я не смею подводить Дашковскую. Нельзя оставлять ее без актрисы. Это отразится на деле, это повредит сборам, на которые существует труппа.
—
Ночью вправили ему, а к утру богу душу отдал… Царство небесное,
вечный покой… Сказывают, поздно захватили… Надо бы раньше…
Горы, леса и луга, по которым бродил я с рампеткою, вечера, когда я подкарауливал сумеречных бабочек, и
ночи, когда на огонь приманивал я бабочек ночных, как будто не замечались мною: все внимание, казалось, было устремлено на драгоценную добычу; но природа, незаметно для меня самого, отражалась на душе моей
вечными красотами своими, а такие впечатления, ярко и стройно возникающие впоследствии, — благодатны, и воспоминание о них вызывает отрадное чувство из глубины души человеческой.
Фридрих Адольфович, измученный за день
вечной возней у постели Юрика, безропотно вставал среди
ночи и всячески развлекал своими рассказами больного.
Она прочтет насмешку, злость и ледяное презрение на этих лицах, а потом настанет
вечная, безрассветная
ночь в ее жизни…
— Грязно теперь ехать, Василий Сергеич, — сказал он, когда на берегу запрягали лошадей. — Погодили бы ездить еще недельки с две, пока суше станет. А то и вовсе бы не ездили… Ежели бы толк какой от езды был, а то, сами изволите знать, люди веки
вечные ездят, и днем и
ночью, а всё никакого толку. Право!
Платон Каратаев был для всех остальных пленных самым обыкновенным солдатом; его звали соколик или Платоша, добродушно трунили над ним, посылали его за посылками. Но для Пьера, каким он представился в первую
ночь, непостижимым, круглым и
вечным олицетворением духа простоты и правды, таким он и остался навсегда.