Неточные совпадения
Одним лишь Откупщик страдает,
Что он не досыпает,
Уж
божьего ль боится он
суда,
Иль, просто, трусит разориться...
А теперь они еще пока боятся и подумать выглянуть на свет
Божий из-под этого колпака, которым так плотно сами накрыли себя. Как они испуганы и огорчены нашим внезапным появлением у их берегов! Четыре большие
судна, огромные пушки, множество людей и твердый, небывалый тон в предложениях, самостоятельность в поступках! Что ж это такое?
Старца Зосиму, как уже и всем известно было сие, не любил отец Ферапонт чрезвычайно; и вот и к нему, в его келейку, донеслась вдруг весть о том, что «суд-то
Божий, значит, не тот, что у человеков, и что естество даже предупредил».
«Знать, суд-то
Божий не то, что человеческий!» — заслышал вдруг отец Паисий.
Суд никого не уничтожает, обрекая на обращение в изначальное ничто, ибо образ
Божий неистребим и бессмертен, но он показывает каждому его самого в истинном свете, в цельности его образа, данного от природы и воссозданного свободой, и благодаря этому прозрению, видя в себе черты ложности, человек страдает, испытывая «адские» мучения.
Я твердо верю, что
суд Божий не походит на
суд человеческий.
— Если ты не боишься
суда земного, так есть
суд божий… Ты кровь христианскую пьешь… Люди мрут голодом, а ты с ихнего голода миллионы хочешь наживать… Для того я тебя зародил, вспоил и вскормил?.. Будь же ты от меня навсегда проклят!
Так, во сне, и предстал он, в ангельском чине, перед вышний
суд Божий.
— Ни за что на свете не подам объявления, ни за что на свете не наведу
суда на деревню.
Суд наедет, не одну мою копейку потянет, а миру и без того туго приходится. Лучше ж я как-нибудь, с
Божьей помощью, перебьюсь. Сколочусь по времени с деньжонками, нову токарню поставлю. А злодея, что меня обездолил, — суди Бог на страшном Христовом судилище.
Слушает Таня, сама дивуется. «Что за речи такие, что за молитвы
судные? — думает она про себя. — А нет в тех молитвах никакой супротивности, ни единого черного слова знахарка не промолвила.
Божьим словом зачала, святым аминем закончила».
Позитивисты, исповедующие социальные утопии, ждут страшного
суда над злом прошлого, ждут окончательного торжества правды на земле, но смешивают правду
Божью с правдой человеческой,
суд Божий с
судом человеческим, чаяния Христа-Мессии с чаяниями Антихриста, земного бога.
Ожидание мессианского исхода, страшного
суда над злом и торжества царства
Божьего в мире проходит через всю мировую историю.
Потом, через два года, он по этому письму стребовал с меня уже деньги
судом и с процентами, так что меня опять удивил, тем более что буквально пошел сбирать на построение
Божьего храма, и с тех пор вот уже двадцать лет скитается.
— Ну так воля твоя, — он решит в его пользу. Граф, говорят, в пятнадцати шагах пулю в пулю так и сажает, а для тебя, как нарочно, и промахнется! Положим даже, что
суд божий и попустил бы такую неловкость и несправедливость: ты бы как-нибудь ненарочно и убил его — что ж толку? разве ты этим воротил бы любовь красавицы? Нет, она бы тебя возненавидела, да притом тебя бы отдали в солдаты… А главное, ты бы на другой же день стал рвать на себе волосы с отчаяния и тотчас охладел бы к своей возлюбленной…
Суд Божий, которого ждет человеческая душа и вся тварь, вероятно, очень мало будет походить на
суд человеческий.
Суд Божий находится по ту сторону нашего различения добра и зла, он есть потусторонний
суд.
Суд Божий будет, но он будет
судом и над идеей ада.
И евангельское откровение о Царстве
Божьем для всей этой строящейся в порядке закона жизни есть катастрофа, есть апокалипсис и страшный
суд.
В человеческой, слишком человеческой идее ада объективируется жалкий
суд человеческий, который ничего общего не имеет с
судом Божьим.
Из мучительной трудности, связанной с проблемой ада, пытались выйти тем, что признали самый ад торжеством
Божьего справедливого
суда и, следовательно, добром.
За «ереси» в ад посылает «ортодоксия» по постановлению
суда человеческого, а не
суда Божьего.
Самое же недопустимое — это когда человек берет на себя прерогативы
суда Божьего.
Ужас ада совсем не в том, что
суд Божий будет суров и неумолим.
В каждое мгновение совершается
Суд Божий,
Суд Божий и есть голос вечности во времени.
Напрасно думают, что ад как возмездие и наказание, бессрочно отбываемое в какой-то объективной сфере бытия, есть
суд Божий.
— «Начинаю скорбное мое послание к Вам с изложения сказания об одном чернеце, который молился о том, чтобы дано было ему уведать, что суть
суды божий.
И уразумейте из сего сказания, что
суды божий — глубины неиспытуемой и недоведомой людям.
Тогда он воскликнул: «Егда, говорит, не будет тебе, князь, беды на земле за неверие твое, то аз простираю руку к небу и призываю на тебя
суд божий: анафема!»
В революции совершается
суд Божий.
Само собой, следствие; ну, невзначай так невзначай, и
суд уездный решил дело так, что предать, мол, это обстоятельство воле
божьей, а мужика отдать на излечение уездному лекарю.
И между тем там, за этими толстыми железными затворами, в этих каменных стенах, куда не проникает ни один звук, ни один луч веселого
божьего мира, есть также своего рода жизнь; там также установляются своеобразные отношения, заводятся сильные и слабые, образуется свое общее мнение, свой
суд — посильнее и подействительнее
суда смотрительского.
К тому же и такая была у меня мысль, что перед смертью кажный человек сокровенным ведением просвещается; стало быть, если б совесть его была чем ни на есть замарана, зачем же бы ему не примириться с ней перед смертью: там ведь не человеческий
суд, а
божий!
— Потом пошел в земский музей. Походил там, поглядел, а сам все думаю — как же, куда я теперь? Даже рассердился на себя. И очень есть захотелось! Вышел на улицу, хожу, досадно мне… Вижу — полицейские присматриваются ко всем. Ну, думаю, с моей рожей скоро попаду на
суд божий!.. Вдруг Ниловна навстречу бежит, я посторонился да за ней, — вот и все!
— Дозвольте, господа честные, владимирским гуслярам
суд божий посмотреть! От самого от города Володимира пришли! Дозвольте постоять, господа честные!
— Князь, вспомни
суд божий, не погуби души своей!
— Ну-ка, брат, — говорил один щегольски одетый гусляр своему товарищу, дюжему молодому парню с добродушным, но глуповатым лицом, — ступай вперед, авось тебе удастся продраться до цепи. Эх, народу, народу-то! Дайте пройти, православные, дайте и нам, владимирцам, на
суд божий посмотреть!
— Зачем страшно? Человек одного только гнева
Божьего да дня
судного страшиться должен.
— Сын моего доблестного слуги, обратившийся к моему личному
суду, не может быть предан
суду обыкновенному, я ваш судья, и я, в свою очередь, отдаю вас на
суд Божий.
— Что же вера? Все одному Богу молимся, все грешны да
Божьи… И опять не первая Федосья Родионовна по древнему благочестию выдалась: у Мятелевых жена православная по городу взята, у Никоновых ваша же балчуговская… Да мало ли!.. А между прочим, что это мы разговариваем, как на окружном
суде… Маменька, Феня, обряжайте закусочку да чего-нибудь потеплее для родственников. Честь лучше бесчестья завсегда!.. Так ведь, Тарас?
Оказалось, что вместо статистического конгресса я чуть было не сделался членом опаснейшего тайного общества, имевшего целию ниспровержение общественного порядка, и что только по особенной
божьей милости я явился пред лицом
суда не в качестве главного обвиняемого, а лишь в качестве пособника и попустителя.
Нас было тут пять человек, не лишенных
божьей искры, — и никому даже в голову не пришло спросить, кто этот молодой человек, от кого он прислан, в силу чего призывают нас к ответу, почему, наконец, он не принимает так называемых мер к пресечению способов уклонения от
суда и следствия, а самым патриархальным образом объявляет, что заедет за нами вечером в карете, до тех же пор мы обязываемся его ждать!
Венец —
суд Божий, не нам его пересуживать.
— Вот то-то оно и есть, Дарья Михайловна, что суд-то людской—не
божий: всегда в нем много ошибок, — отвечал спокойно Долинский. — Совсем я не обезьянка петербургская, а худ ли, хорош ли, да уж такой, каким меня Бог зародил. Вам угодно, чтобы я оправдывался — извольте! Знаете ли вы, Дарья Михайловна, все, о чем я думаю?
«Несчастный Егор, — думал Гладких, возвращаясь в высокий дом. — Тебя все считают преступником, зверем, ты неповинно несешь бесчестие и позор за другого, но знай, что этот другой будет наказан горше твоего
судом Божьим. Бог видит, Егор, твое благородное сердце, и Он укрепит тебя за твою решимость отплатить за добро добром твоему благодетелю. Он спас тебе жизнь, ты делаешь более, ты спасешь его честь».
— Потрудись, — скажет, — Катеринушка, — ты, мать, сама человек грузный, сама
суда божьего ждешь; потрудись.
Помни, тебя ждет здесь поле,
суд божий; к нему должен ты предстать с чистым покаянием, омытый от всякия скверны.
Окольничим назначен день, час
суда божьего. Об этом объявлено поручникам той и другой стороны. Между тем спрошены они, будут ли польщики сами биться или наемными бойцами. Поручники обязались самих тяжущихся представить на поле к назначенному дню. Потом спрошены они, на каких оружиях будут биться польщики, верхами или пешие. Объявлено, что на мечах и пешие.
Когда ж узнал развязку ее, благословил сына на
суд божий.
Суд божий решен. Стряпчий побежденного призывает его дворчан; Мамона, окровавленного, уносят домой; поручник его выплачивает окольничему и дьяку пошлины: подьячий составляет дело о побоище, дьяк подписывает его.
— Свидимся на
суде божьем, — был последний ответ Борецкой.