Неточные совпадения
Парнишка из
богатой купеческой
семьи, очень скромный, неглупый, отличный музыкант, сестру его я тоже знал, — милейшая девица, строгого нрава, училась на курсах Герье, серьезно работала по истории ренессанса во Франции.
«Московский, первой гильдии, лишний человек». Россия, как знаешь, изобилует лишними людями. Были из дворян лишние, те — каялись, вот — явились кающиеся купцы. Стреляются. Недавно в Москве трое сразу — двое мужчин и девица Грибова. Все —
богатых купеческих
семей. Один — Тарасов — очень даровитый. В массе буржуазия наша невежественна и как будто не уверена в прочности своего бытия. Много нервнобольных.
Самгин отметил, что она говорит о муже тоном девицы из зажиточной мещанской
семьи, как будто она до замужества жила в глухом уезде, по счастливому случаю вышла замуж за
богатого интересного купца в губернию и вот благодарно, с гордостью вспоминает о своей удаче. Он внимательно вслушивался: не звучит ли в словах ее скрытая ирония?
Семья кактусов
богаче всех: она занимает целую лужайку.
Талантливый молодой человек, взявший на себя описать настоящее дело, — все тот же господин Ракитин, о котором я уже упоминал, — в нескольких сжатых и характерных фразах определяет характер этой героини: „Раннее разочарование, ранний обман и падение, измена обольстителя-жениха, ее бросившего, затем бедность, проклятие честной
семьи и, наконец, покровительство одного
богатого старика, которого она, впрочем, сама считает и теперь своим благодетелем.
— Жалости подобно! Оно хоть и по закону, да не по совести! Посадят человека в заключение, отнимут его от
семьи, от детей малых, и вместо того, чтобы работать ему, да, может, работой на ноги подняться, годами держат его зря за решеткой. Сидел вот молодой человек — только что женился, а на другой день посадили. А дело-то с подвохом было: усадил его богач-кредитор только для того, чтобы жену отбить. Запутал, запутал должника, а жену при себе содержать стал…
Мой отец переселил в Покровское одну
богатую крестьянскую
семью из Васильевского, но они никогда не считали эту
семью за принадлежащую к их селу и называли их «посельщиками».
То, что мать не хочет жить в своей
семье, всё выше поднимает ее в моих мечтах; мне кажется, что она живет на постоялом дворе при большой дороге, у разбойников, которые грабят проезжих
богачей и делят награбленное с нищими.
Китаец рассказал мне, что зовут его Ли Цун-бин, ему 74 года, родом он из Тяньцзина и происходит из
богатой китайской
семьи.
Все раскольничьи
богатые дома устроены по одному плану: все лучшие комнаты остаются в качестве парадных покоев пустыми, а
семья жмется в двух-трех комнатах.
Из Суслона скитники поехали вниз по Ключевой. Михей Зотыч хотел посмотреть, что делается в
богатых селах. Везде было то же уныние, как и в Суслоне. Народ потерял голову. Из-под Заполья вверх по Ключевой быстро шел голодный тиф. По дороге попадались бесцельно бродившие по уезду мужики, — все равно работы нигде не было, а дома сидеть не у чего. Более малодушные уходили из дому, куда глаза глядят, чтобы только не видеть голодавшие
семьи.
Умирать стану с голоду, а никому не поклонюсь; во всю жизнь одному только
богачу поклонился я, Христом Богом просил помощи моей старости, помощи родной
семье, и то ничего не выпросил.
Тем не менее, благодаря необыкновенным приобретательным способностям матери,
семья наша начала быстро богатеть, так что в ту минуту, когда я увидал свет, Затрапезные считались чуть не самыми
богатыми помещиками в нашей местности.
— Большой-от брат Симеон Петрович брал жену в Плесу, из хорошей
семьи, хоть и не больно
богатой, — продолжал Алексей.
И благословение Божие почило на добром человеке и на всем доме его: в
семь лет, что прожила Груня под покровом его, седмерицею достаток его увеличился, из зажиточного крестьянина стал он первым
богачом по всему Заволжью.
Сергей Федорович родился и воспитывался в
богатой и родовитой
семье, от отца — генерала эпохи Отечественной войны, и матери — Луниной, фрейлины императрицы Елизаветы Алексеевны и родной сестры известного декабриста Лунина.
Он в течение двух лет лечил
семью одного
богатого коммерсанта.
В кучке зрителей раздался тихий одобрительный ропот. Насколько я мог понять, евреи восхищались молодым ученым, который от этой великой науки не может стоять па ногах и шатается, как былинка. Басе завидовали, что в ее
семье будет святой. Что удивительного —
богатым и знатным всегда счастье…
Странно было это столкновение жизни бедного молодого человека с жизнью
семьи богатого помещика.
Парасковья Ивановна была почтенная старушка раскольничьего склада, очень строгая и домовитая. Детей у них не было, и старики жили как-то особенно дружно, точно сироты, что иногда бывает с бездетными парами. Высокая и плотная, Парасковья Ивановна сохранилась не по годам и держалась в сторонке от жен других заводских служащих. Она была из
богатой купеческой
семьи с Мурмоса и крепко держалась своей старой веры.
Среди
богатых, людных
семей бьется, как рыба об лед, старуха Мавра, мать Окулка, — другим не работа — праздник, а Мавра вышла на покос с одною дочерью Наташкой, да мальчонко Тараско при них околачивается.
Семья слыла за
богатую, тоже по заводским расчетам.
Сын был уже давно женат, дочь тоже была замужем, и у каждого из них, в свою очередь, была
семья. Оба были в полном расцвете сил и здоровья и,
богатые, счастливые, наслаждались всеми благами жизни.
— Вот, смотри: ее отец —
богатый, торгует железом, имеет несколько домов. За то, что она пошла этой дорогой, он — прогнал ее. Она воспитывалась в тепле, ее баловали всем, чего она хотела, а сейчас вот пойдет
семь верст ночью, одна…
Задумчиво смотрел на эти лежавшие перед ним бумаги Дмитрий Павлович Сиротинин, и, казалось, в бездушных цифрах, выведенных старинным, но твердым почерком полуграмотного
богача, читалась ему повесть двух русских
семей,
семьи Алфимовских, отпрыск которой сделалась госпожей Дубянской, и
семьи Алфимовых, странной сводной
семьи, историю которой знал понаслышке Дмитрий Павлович.
Из
богатой, но разорившейся помещичьей
семьи по происхождению, Прозоров унаследовал привычки и замашки широкой русской натуры.
В
семье имя Сони не упоминалось, а слава Бороздиной росла, и росли также слухи, что Давыдов дурно обращается с ней, чуть ли даже не бьет. Дурные вести получались в труппе, и, наконец, узнали, что Давыдов бросил Бороздину, променяв ее после большого карточного проигрыша на
богатую купчиху, которая заплатила его долги, поставив условием, чтоб он разошелся с артисткой.
— Не только не обременительная, — поспешил я успокоит его, — но даже, если можно так выразиться, соблазнительно умеренная. Помилуйте! выполнение по всей таксе стоит всего сто тридцать
семь рублей двадцать копеек, а мало ли на свете
богатых людей, которым ничего не стоит бросить такие деньги, лишь бы доставить себе удовольствие!
Могут быть угнетения, побои, тюрьмы, казни, не имеющие целью преимущества
богатых классов (хотя это очень редко), но смело можно сказать, что в нашем обществе, где на каждого достаточного, по-господски живущего человека приходится 10 измученных работой, завистливых, жадных и часто прямо с своими
семьями страдающих рабочих, все преимущества
богатых, вся роскошь их, всё то, чем лишним пользуются
богатые против среднего рабочего, всё это приобретено и поддерживаемо только истязаниями, заключениями, казнями.
Исполнение этого плана герцогини Анны встретило большие затруднения.
Богатые курляндские дворяне не желали принимать в
семью человека без имени. Наконец один дворянин согласился на это. Это был Вильгельм фон Трот, прозванный Трейденом, человек очень хорошей фамилии, но бывший в крайне стесненных обстоятельствах. Он выдал за Эрнста Бирона свою дочь, девятнадцатилетнюю Бенигну Готлибу. Свадьба состоялась в 1722 году.
За
семь вёрст от Воргорода, в полугоре над светлой рекой Окшей, среди медно-красных стволов векового соснового леса крепко врос в землю
богатый монастырь во имя Илии пророка.
— Слобода у нас
богатая, люди — сытые, рослые, девушки, парни красивые всё, а родители — не строги; по нашей вере любовь — не грешна, мы ведь не ваши, не церковные! И вот, скажу я тебе, в большой
семье Моряновых поженили сына Карпа, последыш он был, недоросток и щуплый такой…
Одна была консерваторка Кисельникова из купеческих дочерей, другая — учительница Селезнева, дающая уроки по
богатым купцам, из чиновничьей
семьи.
Праздного
богатого дворянства проживало тогда в Москве множество. Балы в благородном собрании были многолюдные; нередко число посетителей доходило до
семи тысяч.
Муж-покойник выстроил хорошую избу, завел скотину и всякую домашность, и по-фотьянски
семья слыла за
богатую.
Суровый характером,
богатый мужик Антипа Лунёв, дожив во грехе мирском до пятидесяти лет, задумался крепко, затосковал и, бросив
семью, ушёл в леса.
«Дрянь человек и плут, авось в другой раз не приедет», — сказал Степан Михайлович
семье своей, и, конечно, ничей голос не возразил ему; но зато потихоньку долго хвалили бравого майора, и охотно слушала и рассказывала про его угодливости молодая девочка,
богатая сирота.
Воротясь в Багрово, Прасковья Ивановна, пригретая самой нежной, искренней любовью своего брата и заботливым ухаживаньем всей его
семьи (которую, однако, она не очень любила), ожидавшей от нее великих и
богатых милостей, мало-помалу отдыхала от удара, жестоко ее поразившего.
Рашель. Верно, Наташа. Я не из тех, которые утешают. Мир
богатых людей разваливается, хотя там они — крепче организованы, чем у нас. Разваливается все, начиная с
семьи, а
семья там была железной клеткой. У нас — деревянная.
Мы уже сказали, что
семья Брагиных была не из
богатых, потому что торговля «панским товаром» особенно больших выгод не могла доставить сравнительно с другими отраслями торговли.
Брагинская
семья тоже была настоящая
семья, хотя и не из
богатых.
А Татьяне Власьевне крепко не по душе это пришлось, потому что от нужды отчего же и женщин не посадить в лавке, особливо когда несчастный случай какой подвернется в
семье; а теперь дело совсем другое: раньше небогато жили, да снохи дома сидели, а теперь с
богатой жилкой вдруг снох посадить в лавку…
Глеб Алексеевич Салтыков принадлежал к числу московских
богачей и родовитых бар. Он жил в прекрасном, богато и удобно устроенном доме, на углу Лубянки и, как тогда называли, Кузнечного моста, в приходе церкви Введения во храм Пресвятые Богородицы. Молодой, тридцатипятилетний Салтыков только лет
семь жил в Москве в бессрочном отпуску и числился ротмистром семеновского полка.
Эта
богатая помещичья
семья имела в уезде тысяч около трех десятин с роскошною усадьбой, но деревни не любила и жила зиму и лето в городе.
Нас передвинули верст на пять еще к северу, в деревню Тай-пинь-шань. Мы стали за полверсты от Мандаринской дороги, в просторной усадьбе, обнесенной глиняными стенами с бойницами и башнями.
Богатые усадьбы все здесь укреплены на случай нападения хунхузов. Хозяина не было: он со своею
семьею уехал в Маймакай. В этой же усадьбе стоял обоз одного пехотного полка.
Многие ходили к ней гадать о будущем, привозя
богатые подарки, разумеется, втайне от отца-наиба, который не допустил бы, конечно, чтобы в его гордой, родовитой
семье завелась прорицательница.
Заезжаю, между прочим, в одну
богатую купеческую
семью, в которой состою врачом около пятнадцати лет.
Но если всмотреться хорошенько, нельзя было не прочесть в этих серых бойких глазах, в этой толстой круглой голове, важно закинутой назад, в этих толстых раздувшихся губах что-то столь наглое, дерзкое и подлое, что невольно напоминало любимца-камердинера, или дворецкого, или вообще члена многочисленной
семьи мерзавцев
богатой избалованной дворни или аристократической передней.
Для светского
богатого человека и его жены есть десятки светских
семей.
Для министра и
богача и их
семей — есть один десяток таких же важных или
богатых людей, как и они.