По мановению дворника прежде всех и проворнее всех поспешила исчезнуть под
аркою ворот захожая публика, наслаждавшаяся par grâce [Бесплатно (франц.)] всеми вокальными и хореографическими талантами девочки на ходулях; за публикой, сердито ворочая большими черными глазами в просторных орбитах, потянул, изнемогая под своей шарманкой, чахоточный жид, которому девочка только что успела передать выкинутый ей за окно пятак, и затем, уже сзади всех и спокойнее всех, пошла сама девочка на ходулях.
В этот ненастный, холодный день она вышла на грязный мощеный двор из-под черной
арки ворот в сопровождении еще более ее изнеможенного итальянского жида, который находился с нею в товариществе по добыванию хлеба, и в сопровождении целой толпы зевак, с утра бродивших для наблюдения, как выступают из берегов Лиговка, Мойка и Фонтанка.
Неточные совпадения
…С Тверской мы прошли через Иверские
ворота и свернули в глубокую
арку старинного дома, где прежде помещалось губернское правление.
Фасад с колоннами и мезонином,
ворота в форме триумфальной
арки, великолепный подъезд, широкий двор и десятки ненужных пристроек, в числе которых были и оранжереи специально для ананасов, и конюшни на двадцать лошадей, и целый ряд каких-то корпусов, значение которых теперь трудно было угадать.
Несколько громадных белых зданий с колоннами, бельведерами, балконами и какими-то странной формы куполами выходили главным фасадом на небольшую площадь, а великолепными
воротами, в форме триумфальной
арки, на Нагорную улицу.
Над
воротами на большой высоте перекинулась со столба на столб широкая каменная
арка.
Он не мог сообразить тогда, что
арка над
воротами выступала внутрь гораздо дальше, чем кнаружи, и по мере того как затекали его руки и как тяжелее свисало вниз обессилевшее тело, ужас все сильнее проникал в его душу.
Я не замечал, в каком состоянии находились мой Кирилл и мой товарищ в то время, когда мы проезжали низкие
арки крепостных
ворот, и сам себя не помню, как благодаря Кириллиной расторопности и толковитости мы остановились у одного низенького домика, на окнах которого я увидал в тамбур вязаные белые шторы, какие любила по вечерам делать моя матушка, а за ними вдали, на противоположной стене, в скромной черной раме давно знакомую мне гравюру, изображавшую Фридриха Великого с его штабом.
На улицу дом выходил великолепным фронтоном, с колоннами, балконами и лепными карнизами;
ворота представляли собой настоящую триумфальную
арку.
Дорога к кладбищу шла по длинной прямой улице, слегка поднимавшейся вверх, и в конце ее белела
арка кладбищенских
ворот, похожая на черный, вечно открытый рот, окаймленный блестящими зубами.