Здесь был только зоологический Розанов, а был еще где-то другой, бесплотный Розанов, который летал то около детской кроватки с голубым ситцевым занавесом, то около постели, на которой спала женщина с расходящимися бровями, дерзостью и эгоизмом на недурном, но искаженном злостью лице, то бродил по необъятной пустыне, ловя какой-то неясный женский образ, возле которого ему хотелось упасть, зарыдать, выплакать свое горе и, вставши по одному слову на ноги, начать наново жизнь сознательную, с бестрепетным концом в пятом
акте драмы.
— Ну, голубка моя, слушай… На кой черт тебе топиться? Это глупо даже в пятом
акте драмы… Да что тут толковать, не к лицу мне роль ангела-хранителя, никогда, по крайней мере, я не разучивал ее… Пойдем-ка лучше, выпьем бутылочку пивца… или лимонаду с коньячком… Да что ты опешила? Пари держу, что все это по милости твоего красавца. Наверно господин Свирский обидел тебя. Так брось его к черту, только и всего.
Гроб с прахом убитого князя был перевезен в Петербург и после отпевания в Александро-Невской лавре, на которое собрался весь великосветский Петербург, давно узнавший из газет о финальном
акте драмы, начавшейся на вечере у «волоокой» Доры, положен в фамильном склепе князей Облонских.
Неточные совпадения
Так кончился первый
акт этой морской
драмы, — первый потому, что «страшные», «опасные» и «гибельные» минуты далеко не исчерпались землетрясением. Второй
акт продолжался с 11-го декабря 1854 по 6-е января 1855 г., когда плаватели покинули фрегат, или, вернее, когда он покинул их совсем, и они буквально «выбросились» на чужой, отдаленный от отечества берег.
Для того, кто смотрит на мировую борьбу с точки зрения философии истории, должно быть ясно, что ныне разыгрывается один из
актов всемирно-исторической
драмы Востока и Запада.
Мистерия творчества не противополагается мистерии искупления, она есть другой момент духовного пути, другой
акт мистической
драмы.
Так, например, в пьесе Дюма-сына «Дама с камелиями», то есть в настоящей
драме, в первом
акте поют куплеты.
Голос этой девушки — мягкий, вибрирующий, с довольно большим регистром — звучал вплоть до низких нот медиума, прямо хватал за сердце даже и не в сильных сценах; а когда началась
драма и душа"ребенка"омрачилась налетевшей на нее бурей — я забыл совсем, что я автор и что мне надо"следить"за игрой моей будущей исполнительницы. Я жил с Верочкой и в последнем
акте был растроган, как никогда перед тем не приводилось в театральной зале.
Из легкой комедии"Наши знакомцы"только один первый
акт был напечатан в журнале"Век"; другая вещь — "Старое зло" — целиком в"Библиотеке для чтения", дана потом в Москве в Малом театре, в несколько измененном виде и под другим заглавием — "Большие хоромы"; одна
драма так и осталась в рукописи — "Доезжачий", а другую под псевдонимом я напечатал, уже будучи редактором"Библиотеки для чтения", под заглавием"Мать".
В этом он вряд ли был прав. Сюжет был гамлетовский, с мотивом, который вел к сильному душевному переполоху. Но"юный"автор слишком много впустил лиризма и недостаточно сгустил ход
драмы, растянув ее на целых пять
актов.
С Лизою Розанов в последний раз вовсе не видался. Они уж очень разбились, да к тому же и там шла своя семейная
драма, пятый
акт которой читатель увидит в следующей главе.
Через полчаса, в гостиницу прибыли наши знакомые, которым было назначено судьбой принять участие как в первом, так и во втором
акте жизненной
драмы, разыгравшейся в семье князей Шестовых, судебный следователь Сергей Павлович Карамышев и исправляющий должность т-ского прокурора Леонид Иванович Новский.
Второй
акт уголовной
драмы совершился уже при других декорациях.
Очевидно, ей было не до него и его цинических выходок, что все ее мысли, все чувства были сосредоточены на этой
драме, которой последний
акт так неожиданно разрешился без всякого участия с ее стороны.
Ничто не говорило, что за дверьми первой квартиры, по правую руку, доигран был последний
акт делецкой
драмы.
Ход русской «революции» не есть
драма, развивающаяся от одного
акта к другому.
Все выходят из уборной, наскоро заглянув в зеркало и оправив свои костюмы. Я же начинаю гримироваться. Времени у меня достаточно. Первая пьеса в трех
актах. Потом идет одноактная
драма «Нежданный гость», в которой участвую я.
Или, может быть, предание петербургского периода? Это предание не обязывает нас ни к чему; этот «пятый
акт кровавой
драмы, происходящей в публичном доме» [По прекрасному выражению одного из сотрудников журнала «II Progresso» в номере от 1 августа 1851 года, в статье о России. (Примеч. А. И. Герцена.)], напротив, развязывает нас окончательно.
Из «Кузьмы Рощина», в 1837 году, была сделана
драма в 3-х
актах не помню кем, не обратившая на себя внимания публики.