Мне показалось, что я пропал, — подсидели меня эти люди, и теперь мне уготовано место в колонии для малолетних преступников! Когда так — все равно! Уж если тонуть, так на глубоком месте. Я сунул в руки приказчика псалтирь, он спрятал его под пальто и пошел прочь, но тотчас повернулся, и — псалтирь упал к моим ногам, а человек зашагал прочь, говоря...
— Он, батюшка!.. Кому же, окромя его — варвара!.. Я, батюшка, Михайло Поликарпыч, виновата уж, — обратилась она к полковнику, — больно злоба-то меня на него взяла: забежала в Петрушино к егерю Якову Сафонычу. «Не подсидишь ли, говорю, батюшка, на лабазе [Лабаз — здесь полати в лесу, полок или помост на деревьях, откуда бьют медведей.]; не подстрелишь ли злодея-то нашего?» Обещался прийти.
Мои долговые дела находились все в том же status quo. Что можно было, я уплачивал из моего гонорара, но ликвидация по моему имению затягивалась и кончилась, как я говорил выше, тем, что вся моя земля пошла за бесценок и сверх уплаты залога выручилось всего каких-то три-четыре тысячи. Рассчитывать на прочную литературную работу в газетах (даже и на такую, как за границей) я не мог. Во мне засела слишком сильно любовь к писательскому делу, хотя оно же так жестоко и"подсидело меня"в матерьяльном смысле.
Слишком многие хотели подсидеть его, особенно если можно загрести жар чужими руками, ну или, по крайней мере, подставить своих конкурентов, сделав так, чтобы все нити вели к кому-то конкретному.
Ей-богу, если бы они с таким же энтузиазмом уничтожали мёртвых, как стараются подсидеть друг друга, совсем скоро зомби можно было бы заносить в красную книгу.
Слишком многие хотели подсидеть его, особенно если можно загрести жар чужими руками, ну или, по крайней мере, подставить своих конкурентов, сделав так, чтобы все нити вели к кому-то конкретному.
Ей-богу, если бы они с таким же энтузиазмом уничтожали мёртвых, как стараются подсидеть друг друга, совсем скоро зомби можно было бы заносить в красную книгу.