И вот он – жалкий беглец, спасший лишь свою старую жизнь – и бобровую шубу, которая смотрелась на нём как-то по-шутовски.
– Вот и прибыли, – по-шутовски слегка поклонился он невольной пассажирке.
– Как скажешь отец, – юноши по-шутовски поклонились и скрылись за дверью, унося с собой чек на кругленькую сумму и глубокую обиду.