В городской думе не раз поговаривали о метро, но как-то неуверенно. Сами «отцы города» чувствовали, что при воровстве, взяточничестве такую панаму разведут, что никаких богатств не хватит…
Мария — и автомобиль! Крылатый ангел, садящийся в метрополитен для быстроты! Ласточка, седлающая черепаху! Стрела на горбатой спине носильщика тяжестей! Ах, все сравнения лгут: зачем ласточка и стрела, зачем самое быстрое движение для Марии, в которой заключены все пространства! Но это Я сейчас придумал про метро и черепаху, а тогда спокойствие Мое было так велико и блаженно, что не вмещало и не знало иных образов, кроме образа вечности и немеркнущего света.
Привожу слова пушкинского Пимена, но я его несравненно богаче: на пестром фоне хорошо знакомого мне прошлого, где уже умирающего, где окончательно исчезнувшего, я вижу растущую не по дням, а по часам новую Москву. Она ширится, стремится вверх и вниз, в неведомую доселе стратосферу и в подземные глубины метро, освещенные электричеством, сверкающие мрамором чудесных зал.
Однако… представьте себе проп-трейдера в джинсах и футболке, годовой заработок которого выражается в семизначной цифре, представьте себе такого парня в вагоне метро рядом с разнаряженным банковским менеджером.
Я, в отличие от грубияна, не торопился и решил пройтись до ближайшей станции метро пешком.
Однако… представьте себе проп-трейдера в джинсах и футболке, годовой заработок которого выражается в семизначной цифре, представьте себе такого парня в вагоне метро рядом с разнаряженным банковским менеджером.
Первые станции московского метро – это странные гибриды из святилищ ацтеков и греческих храмов.