— Хорошо-с, — говорю, — Ида Ивановна, — и тотчас, как проводил ее за двери, отправился на Невский, взял новое издание Пушкина и отдал его Миллеру переплесть в голубой атлас со всякими приличными украшениями и с вытисненным именем Марии Норк.
Но впереди непременно фигурировал громадный, к сожалению, худо пропеченный, пряник, с вытисненными на верхней корке коньками, человечками и проч., украшенными сусальным золотом.
За ширмами стояла полуторная кровать игуменьи с прекрасным замшевым матрацем, ночной столик, небольшой шкаф с книгами и два мягкие кресла; а по другую сторону ширм помещался богатый образник с несколькими лампадами, горевшими перед фамильными образами в дорогих ризах; письменный стол, обитый зеленым сафьяном с вытисненными по углам золотыми арфами, кушетка, две горки с хрусталем и несколько кресел.
В один миг Теркин догадался, какое это заведение. Пряники — коренное дело Кладенца. Испокон века водилось здесь производство коврижек и, в особенности, дешевых пряников, в виде петушков, рыб и разных других фигур, вытисненных на кусках больше в форме неправильных трапеций, а также мелких продолговатых «жемков», которые и он истреблял в детстве. Сейчас, по памяти, ощутил он несколько едкий вкус твердого теста с кусочками сахара.
Дней через пять, прожитых в приятном сознании сделанного им так просто серьезного шага, горничная Феня осторожно сунула в руку его маленький измятый конверт с голубой незабудкой, вытисненной в углу его, на атласной бумаге, тоже с незабудкой. Клим, не без гордости, прочитал...
Он повернул её и увидел вытисненного феникса с распростёртыми крыльями, сглотнул, открыл книжку, пролистал страницы – кое-где угадывались нечёткие начертания слов, но разобрать их было невозможно – и нахмурился.
Высокий каблук был изогнут, будто тонкий стебель розы, а на боках сапожек виднелись вытисненные узоры в виде виноградной лозы, которые переливались на свету.
Она погладила кончиками пальцев вытисненные названия.
Он повернул её и увидел вытисненного феникса с распростёртыми крыльями, сглотнул, открыл книжку, пролистал страницы – кое-где угадывались нечёткие начертания слов, но разобрать их было невозможно – и нахмурился.
Высокий каблук был изогнут, будто тонкий стебель розы, а на боках сапожек виднелись вытисненные узоры в виде виноградной лозы, которые переливались на свету.