Цитаты из русской классики со словом «аскетик»

Религиозный гений необходимо есть и великий молитвенник, и, в сущности, искусству молитвы только и учит вся христианская аскетика, имеющая высшей целью непрестанную («самодвижную») молитву, «молитву Иисусову» или «умное делание» [Учением о молитве полны произведения церковной аскетики, в частности творения св. Макария Великого, Симеона Нового Богослова, Иоанна Лествичника, Исаака Сирина, Тихона Задонского, церковных писателей: еп.
В творчестве, в творческом экстазе, в творческом вдохновении дан особый религиозный опыт, опыт, отличный от типического опыта христианской аскетики, даже от опыта молитвы.
Основной принцип тот же, что и в аскетике, связанной с духовной и мистической жизнью.
Так, напр., нельзя отрицать формального, технического сходства в методах практической мистики восточной йоги и восточного христианства, хотя дух этих двух типов мистики очень различен, даже противоположен [Ладыженский в книге «Сверхсознание» делает опыт сравнения мистического опыта восточнохристианской аскетики, как она выражена в Добротолюбии, и индусской йоги.
Но эта аскетика есть дело личности, дело свободного духа, есть возрастание духовности, а не дело социального принуждения.
Нечаевский «Катехизис революционера» по жуткости напоминает вывороченную православную аскетику, смешанную с иезуитизмом, это что-то вроде Исаака Сириянина и вместе с тем Игнатия Лойолы революционного социализма, предельная форма революционного аскетического мироотвержения, совершенной революционной отрешенности от мира.
Но мистика гностического и профетического типа мне всегда была ближе, чем мистика, получившая официальную санкцию церквей и признанная ортодоксальной, которая, в сущности, более аскетика, чем мистика.
Епископ Феофан Затворник писал исключительно книги по духовной жизни и аскетике в духе «Добротолюбия».
Когда читаешь Феофана Затворника, классического выразителя православия в XIX в., то поражаешься этому сочетанию мистической аскетики с позитивно-утилитарным жизнеустройством и мироохранением, этому приспособлению религии искупления к последствиям греха, т. е. к «миру».
Аскетика (духовное упражнение) есть общеобязательный формальный метод всякого религиозного и мистического опыта, хотя духовное содержание, скрытое за этим формальным методом, может быть очень разное.
Путь личного очищения и восхождения (в йогизме, в христианской аскетике, в толстовстве, в оккультизме) может быть враждебен творчеству.
В глубине всякой подлинной религии и всякой подлинной мистики есть жажда преодоления «мира» как низшего бытия, победа над «миром», и, следовательно, есть аскетика как путь к этому преодолению и этой победе.
Творчество не менее духовно, не менее религиозно, чем аскетика.
Творчество — такое же религиозное делание, как и аскетика.
Подобный православной аскетике нигилизм был индивидуалистическим движением, но также был направлен против творческой полноты и богатства жизни человеческой индивидуальности.
Наиболее ценно и незыблемо в христианской морали именно то, к чему наименее склонны современные морализаторы христианства, — мистическая аскетика.
Ни один мистик не видел в аскетике содержания и цели религиозной жизни, ибо содержание и цель есть уже мир иной, стяжание божественной жизни.
«Подражание Христу» остается классической книгой по христианской аскетике и духовной жизни.
Мистика в отличие от аскетики есть то, что исходит не от человека только, что предполагает действие Божьей благодати, веяние Духа в человеке.
Аскетика есть лишь техника религиозного опыта, лишь его формальная методология.
Но йогизм не знает даровой благодати любви — избыточной любви сердца Божьего к человеку и миру и ответной любви сердца человека и мира к Богу [См. параллель йоги и христианской аскетики у Ладыженского «Сверхсознание» и у Лютославского «Volonté et liberté».
И все эти бесплодные, трагические усилия вновь и вновь приводят к тому старому сознанию, что лишь то оправдание жизни может быть названо евангельско-новозаветным, выражающим дух религии искупления, которое дано было в христианстве святоотеческом, в аскетике.
Путь аскетики сам по себе не есть путь творческий, и аскетические экстазы святых и мистиков — экстазы возврата к Богу, видения божественного света, а не творчества нового мира, невиданной жизни.
Творчество предполагает аскетическое преодоление мира, оно есть положительная аскетика.
Эта книга прежде всего аскетическая, в ней аскетика подавляет мистику.
Только религиозный путь творчества продолжает мистическую аскетику до окончательного преодоления «мира сего», до создания «мира иного».
Йогизм имеет формальное и методологическое сходство с восточной христианской аскетикой.
Христианская аскетика и йога формально очень схожи.
Со стороны и издали мы видим лишь аскетику, лишь технику и формальный метод, скорее отрицание, чем утверждение.
Надо отречься от себя, не восхотеть своего я, идти крестным путем аскетики смирения, которая потому и получила такое значение и такую разработку в христианстве.
Высушенная законническая добродетельность, лишенная благодатной и благостной энергии, дающей жизнь в изобилии, часто встречается в христианской аскетике, которая может оказаться формой этики закона внутри христианства.
Но практическая аскетика побеждает философскую мистику.
Христианская половая аскетика была подлинно мистична.
Но аскетика слишком часто угашает и умерщвляет страсти и этим уничтожает и материю добродетелей.
И «наука всех наук», «духовное художество» аскетики, ставит перед человеком прямо эту задачу создания «внутреннего человека», обретения своей подлинной сущности путем длинной и мучительной работы над самим собой, духовно-художественным подвигом.
Ограда строгого эстетизма, требовательного канона (которому, разумеется, должна быть чужда неподвижность) диктуется здесь самосохранением; это есть своего рода аскетика, предохраняющая искусство от разложения и бесформенности.
Инстинкт садизма и мазохизма в идеализированном виде играл огромную роль в духовной жизни и часто определял аскетику.
Аскетика — один из вечных путей религиозного опыта.
И только аскетика, соединенная с мистикой, носит иной характер.
И там и здесь — аскетика, сосредоточение, победа над страстями, преодоление этого «мира» и видение мира иного.
Аскетика есть школа и метод, длинный путь совершенствования и развития.
Революционный дух аскетики превратился в окостенение, в инерцию.
Иоанн Лествичник, самый большой авторитет в аскетике, говорит в одном месте своей «Лествицы»: «Склонный к сладострастию, сострадателен и милостив, а склонные к чистоте не бывают такими».
Аскетика в силах лишь перераспределить половую энергию, дать ей иное направление, но не в силах ее истребить.
Св. Макарий Египетский прямо говорит о том, что аскетика и покаяние могут быть не плодоносны.
По часто повторяющемуся в аскетике сравнению, Бог подобен огню, а душа — металлу, который может оставаться холодным, чуждым огня, но, раскаляясь, может становиться как бы одно с ним.
Святоотеческая аскетика была некогда новым словом, новым делом в мире, героическим вызовом ветхой природе, ветхому Адаму.
Аскетика связана прежде всего с полом.
Мирское, буржуазное строительство отлично оправдывается аскетикой Феофана.
Ибо революционная аскетика превратилась в консервативное охранение.
 

Предложения со словом «аскетик»

Отправить комментарий

@
Смотрите также

Предложения со словом «аскетик»

  • Не существует даже общего языка между психотерапевтическими направлениями, не говоря уже о том, что язык православной аскетики практически непонятен неподготовленному читателю.

  • Нам важно понять сущность этих состояний и найти способы исцеления от них с учётом христианского мировоззрения и опыта святоотеческой аскетики.

  • Ещё больше написано о духовной жизни и о тонких вопросах аскетики.

  • (все предложения)

Синонимы к слову «аскетик»

Правописание

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я