Цитаты из русской классики со словом «Софрон»
— Эх ты, Софрон! Разве нельзя быть в одно время и на ярмарке и купить землю? Ну, я был на ярмарке, а приказчик мой тут без меня и купил.
— Замечательная бестия, Софрон этот.
Веялка точно действовала хорошо, но если бы Софрон знал, какая неприятность ожидала и его и барина на этой последней прогулке, он, вероятно, остался бы с нами дома.
"Я в трубу не вылечу, а Хрисашка — вот помяните мое слово! — не долго нагуляет!" — говорил мне Софрон Матвеич.
Мальчик без штанов. Ну, у нас, брат, не так. У нас бы не только яблоки съели, а и ветки-то бы все обломали! У нас, намеднись, дядя Софрон мимо кружки с керосином шел — и тот весь выпил!
Наконец Софрон, крестник старушки — тот самый Софрон Дронов, у которого раз как-то заболталась она и осталась ночевать, — привез известие, что тетушка Анна приказала долго жить…
«Помоги тебе владычица, Софрон Семеныч».
(Из зала сквозь толпу появляется Ольга Чугунова, древняя старуха, в тёмных очках, её ведут под руки сын Софрон, лет за 50, и другой, Константин, приблизительно такого же возраста. Оба в длинных, ниже колен, сюртуках, в нагольных сапогах. На публику эти мрачные фигуры действуют подавляюще.)
— Сумнителен, — молвила Манефа. — И прежде я не раз говорила тебе, что насчет этого дела мы пока еще ни на что не решились, колеблемся… По времени увидим, что за человек ваш хваленый Антоний. А не увидим, так услышим об его действиях. Чего доброго, такой же еще будет, что Софрон. Таких нам не надо.
— Советно ли жить-то будут — не утаи, скажи, батюшка отец Софрон!.. — приставала Оленушкина мать.
— На Оке есть пароходство Качкова и Самгина, и был горнопромышленник Софрон Самгин.
— Ничего, Софрон, ничего, — с улыбкой отвечал Аркадий Павлыч, — здесь хорошо.
Софрон ушел к себе, получив приказание на следующий день.
Тут Софрон помолчал, поглядел на барина и, как бы снова увлеченный порывом чувства (притом же и хмель брал свое), в другой раз попросил руки и запел пуще прежнего...
— Софрон Яковлич за меня недоимку взнес, батюшка, — продолжал старик, — вот пятый годочек пошел, как взнес, а как взнес — в кабалу меня и забрал, батюшка, да вот и…
— Ну, хорошо, хорошо, Софрон, знаю, ты мне усердный слуга… А что, как умолот?
— Да ведь Шипиловка только что числится за тем, как бишь его, за Пенкиным-то; ведь не он ей владеет: Софрон владеет.
Софрон выслушивал барскую речь со вниманием, иногда возражал, но уже не величал Аркадия Павлыча ни отцом, ни милостивцем и все напирал на то, что земли-де у них маловато, прикупить бы не мешало.
И пойдет Ермолай с своим Валеткой в темную ночь, через кусты да водомоины, а мужичок Софрон его, пожалуй, к себе на двор не пустит, да еще, чего доброго, шею ему намнет: не беспокой-де честных людей.
«А где же Софрон?» — спросил его Аркадий Павлыч.
Аркадий Павлыч обернулся к ним спиной. «Вечно неудовольствия», — проговорил он сквозь зубы и пошел большими шагами домой. Софрон отправился вслед за ним. Земский выпучил глаза, словно куда-то очень далеко прыгнуть собирался. Староста выпугнул уток из лужи. Просители постояли еще немного на месте, посмотрели друг на друга и поплелись, не оглядываясь, восвояси.
Староста сперва проворно соскочил с лошади, поклонился барину в пояс, промолвил: «Здравствуйте, батюшка Аркадий Павлыч», — потом приподнял голову, встряхнулся и доложил, что Софрон отправился в Перов, но что за ним уже послали.
— Ах вы, отцы наши! — воскликнул Софрон, — да как же им худо идти, делам-то! Да ведь вы, наши отцы, вы, милостивцы, деревеньку нашу просветить изволили приездом-то своим, осчастливили по гроб дней. Слава тебе, Господи, Аркадий Павлыч, слава тебе, Господи! Благополучно обстоит все милостью вашей.
Впрочем, в других отношениях и Софрон и Аркадий Павлыч — оба не чуждались нововведений.
— Ну, что, брат Софрон, каково у тебя дела идут? — спросил он ласковым голосом.
На эти слова Софрон не отвечал ничего, только бороду поглаживал.
— Батюшка, Аркадий Павлыч, — с отчаяньем заговорил старик, — помилуй, заступись, — какой я грубиян? Как перед Господом Богом говорю, невмоготу приходится. Невзлюбил меня Софрон Яковлич, за что невзлюбил — Господь ему судья! Разоряет вконец, батюшка… Последнего вот сыночка… и того… (На желтых и сморщенных глазах старика сверкнула слезинка.) Помилуй, государь, заступись…
— Божья воля, Софрон Матвеич, вот и все!
Но я знаю также, что Софрон Матвеич влачит свое серенькое существование с грехом пополам, между тем как Хрисашка блестит паче камня самоцветного и, конечно, не всуе видит во сне медаль.
— Что, видно, в чувство пришли! — иронически замечает Софрон Матвеич.
Разве ты когда-нибудь жил, Софрон Матвеич?
— А ведь самое это выгодное дело, Софрон Матвеич, с мужиков штрафы брать!
— Лодку не вскричать ли? — обращается ко мне Софрон Матвеич.
Софрон Матвеич при этом вопросе на минуту словно опешил, но тотчас же, впрочем, опять оправился.
— Хрисанф Петрович! куда? — кричит Софрон Матвеич, высовываясь всем корпусом из тарантаса и даже привставая в нем.
— Вон она, Григорий Александровичева усадьба-то! — говорит между тем Софрон Матвеич, — была усадьба, а нынче смотри, как изныла!
— Давно не пивал, почтенный? — обратился к нему Софрон Матвеич.
— Бог милостив, Софрон Матвеич! Перемелется — все мука будет!
Заведи свой рубль!" — говорит негодующий Софрон Матвеич; а Хрисашка ему в ответ:"А зачем мне заводить, коли ты для меня и жену, и рубль припас!"
— Чего"лошадей попоить"! вижу я, куда у тебя глаза-то скосило! — ворчит Софрон Матвеич.
Ворчит Софрон Матвеич (хоть он же вместе с тем сознается, что"не пойман — не вор"), а Хрисашки свое дело делают.
— Хороши наши Палестины? — подсмеивается Софрон Матвеич.
Если б мне сказал это человек легкомысленный — я не поверил бы. Но Софрон Матвеич не только человек, вполне знакомый со всеми особенностями здешних обычаев и нравов, но и сам в некотором роде столп. Он консерватор, потому что у него есть кубышка, и в то же время либерал, потому что ни под каким видом не хочет допустить, чтоб эту кубышку могли у него отнять. Каких еще столпов надо!
Конечно, сытому воровать стыднее, нежели голодному, и Софрон Матвеич, я знаю, первый упрекнет сытого:"Не стыдно ли тебе, скажет: добро б у тебя своего куска не было!"А Хрисашка ему в ответ:"А ты мой аппетит знаешь? мерил ты мой аппетит?"
— Сахарница-то сахарница, а уж выжига какая — не приведи бог! — обратился ко мне Софрон Матвеич. — Ты только погости у ней — не выскочишь! Все одно что в Москве на Дербеновке: там у тебя бумажник оберут, а она тебя напоит да вексель подсунет!
— Знаешь, что я тебе, Софрон Матвеич, скажу? — молвил он.
Ясно, что Софрон Матвеич слишком исключительно моралист, и в то же время не менее ясно и то, что мораль его имеет довольно узкую исходную точку.
Софрон Матвеич придет в церковь, станет скромненько в уголок, и поп не назовет его ни истинным сыном церкви, ни ангельского жития ревнителем и не вынесет просвиры.
Я не говорю, что Хрисашка представляет собой образец добродетели; я знаю, что он кругом виноват, а напротив того, критик его, Софрон Матвеич (впрочем, снимающий перед Хрисашкой картуз), кругом прав.
— Помнишь, Софрон Матвеич, в прежнее время, бывало, в семицкий четверг девки венки завивали? — обращаюсь я к моему спутнику.
Предложения со словом «софрон»
- – Не дрейфь, Софрон, прорвёмся, – жизнерадостно сообщила мамонтиха. – Тормози здесь, ближе не подъезжай.
- Ты мне нравишься, Софрон.
- – Не всё так просто, Софрон.
- (все предложения)
Отправить комментарий
Предложения со словом «софрон»
– Не дрейфь, Софрон, прорвёмся, – жизнерадостно сообщила мамонтиха. – Тормози здесь, ближе не подъезжай.
Ты мне нравишься, Софрон.
– Не всё так просто, Софрон.
- (все предложения)