Письмо начиналось, как начинаются обыкновенно все письма такого рода, — изъявлением сыновней любви и покорности и нижайшею просьбою передать заочный поклон всем родственникам, «а именно, во-первых» (тут с точностию обозначены были имена и отечества дражайшей родительницы-матушки, дедушки Кондратия, Дуни, братьев, приемыша, всех сосновских теток, двоюродных братьев с их детками и сожительницами, упомянут даже был какой-то
Софрон Дронов, крестник тетушки Анны).
Наконец
Софрон, крестник старушки — тот самый Софрон Дронов, у которого раз как-то заболталась она и осталась ночевать, — привез известие, что тетушка Анна приказала долго жить…