Зашкандыбал старый хрен в свое село. Пташки поют, телеграфная проволока гудет, а папаше наплевать. Отмахал пять верст, достиг до своей резиденции. Мамаша колобком с крыльца скатывается: ах да ох! Да куда же ты, орел, запропастился? Да чайку, соколик, не соизволишь ли? Да баньку, голубчик, не истопить ли?
Наскоро схватят правды, сколько им выгодно, стиснут её в малый колобок и кричат на весь мир: вот истина, чистая духовная пища, вот — это так! и — навеки незыблемо!
А как хлопотала сама хозяйка, набив сумку съестным, — а главное, что больше всего пригодилось, — походными казачьими колобками, внутри которых находилось цельное круто испеченное яйцо!
— Но, наконец, чтобы писать — надобно знать жизнь! — воскликнул Салов. — А он где ее мог узнать? Вырос там у папеньки; тетенька какая-нибудь колобками кормила, а в Москве ходил в гости к какому-то параличному дяденьке.
На краю деревни, где холмы нежно спускались к лесам, пожилая женщина в белоснежном переднике и с подвязанными платком совсем седыми волосами, вытащила из печи свежего, румяного колобка.
Неподалёку над водой повисло облако с ровным нижним краем, оно напоминало рисовый колобок из тех, что подают у нас в синтоистских святилищах.
На краю деревни, где холмы нежно спускались к лесам, пожилая женщина в белоснежном переднике и с подвязанными платком совсем седыми волосами, вытащила из печи свежего, румяного колобка.
Его можно и бросать, и катать, он может стать кукольным арбузом или сказочным колобком.