Затрясся он, раскрыл было рот, чтобы всю команду в три тона обложить, ан слов-то и не хватило… Выплюнул он с пол-ложки, — с висков течет, мундирчик залоснился, с голенищ округ ног жирный прудок набегает. Залопотал он тут, как скворец, — и слов других не нашлось...
Когда она опомнилась, она лежала навзничь на траве. Какой-то человек, вроде мастерового, с бородкой, в разорванном пальто, сидел на корточках перед нею и брызгал ей в лицо водою. Когда она открыла глаза, человек этот перекрестился и выплюнул воду. Это был Емельян.
С тем и упорхнула. Сидит Бородулин, преет, табурет под ним покрякивает. До орешков ли тут, кажись бы, самого себя с досады перегрыз. Нечего сказать, поднесла ему барыня: и проглотить тошно, и выплюнуть не смей.
Рыжий котяра тут же сунул в него морду и начал лакать. Но почти сразу он отскочил в сторону, стал кашлять, словно пытаясь выплюнуть то, что успел выпить.
Тебе ли не знать, старик, – губы выплюнули слова, и я сама ужаснулась тому, что произнесла.
Рыжий котяра тут же сунул в него морду и начал лакать. Но почти сразу он отскочил в сторону, стал кашлять, словно пытаясь выплюнуть то, что успел выпить.
Она наклонилась над раковиной и выплюнула последние крошки шоколада, прилипшие к небу.