И не то что в своем обнакновенном подлом виде, а во всей, можно сказать,
неземной красоте. Кудри вьются, глаз пронзительный, ус вертит, в бессловесной любви ей признается… Девушке много ль надо: испужалась она было спервоначалу, а потом огонь у нее по жилам пробежал, потянулась она к нему, как дите…
Романтическое христианское искусство видит
неземную красоту в самой незавершенности, незаконченности, в этой устремленности к прорыву за пределы этого мира.
Не хочешь ли взять себе Марию, земной товарищ? Возьми ее. Она твоя, а не Моя. Ах, если бы Мария была Моей рабыней, Я надел бы ей веревку на шею и, нагую, вывел бы на базар: кто покупает? Кто даст Мне больше за
неземную красоту? Ах, не обижайте бедного слепого торговца: шире раскрывайте кошельки, громче звените золотом, щедрые господа!..
— Сядь, Мария. Как видишь, Вандергуд, — спокойно и сухо начал Магнус, словно демонстрируя не человека, а препарат, — эта моя любовница — явление не совсем обычное. При ее необыкновенном сходстве с Мадонной, способном обмануть и не таких знатоков в религии, как мы с тобою, при ее действительно
неземной красоте, чистоте и прелести она с ног до головы продажная, развратная и совершенно бесстыдная тварь…
Неточные совпадения
Все, чем красна Афродита мирская, // Радость домов, и лесов, и морей, — // Все совместит
красота неземная, // Чище, сильней, и живей, и полней.
Ханские жены, что жили в Сарае, в глаза не видали Звезды Хорасана, но много слыхали про ее
красоту неземную.
Это была большая, высокая комната, увешанная оружием и портретами, среди которых особенно выделялся висевший над камином портрет прелестной молодой женщины: ее улыбающееся личико с полными щечками и вздернутым носиком, сплошь освещенное солнечными лучами, дышало, несмотря на неправильность отдельных черт, какою-то
неземною прелестью, какою-то гармоничною
красотою.
Знакомый с итальянскими представительницами женской
красоты по Риму, Флоренции и Неаполю, почти пресыщенный ими, Савин равнодушным взглядом скользил по матово-смуглым личикам, то с тонкими и нежными, то с резко выразительными, но всегда правильными чертами, освещенными яркими, как звезды южной ночи, большими глазами и украшенными ярко-пурпуровыми губками, казалось, созданными для страстного поцелуя, со слегка раздувающимися ноздрями изящных носиков, красноречиво говорящих о пылкости темперамента и суливших, увы, только для новичка,
неземное блаженство.
Есть
красота, так сказать, отвлеченная, создаваемая гением художника, воспроизводящего на полотне свою фантазию, свой идеал, соответствующий его настроению — такова
красота рафаэлевой мадонны — возвышенная,
неземная, говорящая более о небе, нежели о земле.