Уже шестой час утра. Я взялся за дневник, чтобы описать свое полное, разнообразное счастье, и думал, что напишу листов шесть и завтра прочту Мане, но, странное дело, у меня в голове все перепуталось, стало неясно, как сон, и мне припоминается резко только этот эпизод с Варей и хочется написать: бедная Варя! Вот так бы все сидел и писал: бедная Варя! Кстати же зашумели деревья: будет дождь; каркают вороны, и у моей Мани, которая только что уснула, почему-то грустное лицо».
Тяжелая злоба, точно холодный молоток, повернулась в его душе, и ему захотелось сказать Мане что-нибудь грубое и даже вскочить и ударить ее. Началось сердцебиение.
Могучие потоки маны стало засасывать в центр пентаграммы как в воронку, но маг был готов к этому, он стоял в специальном охранном круге вместе с десятком жертв.
Глядя вслед удаляющейся лодке, решила проверить запасы маны.
Не все плетения выдерживали большое количество маны, но эти два как раз были из таких и работать с ними было очень удобно.
Могучие потоки маны стало засасывать в центр пентаграммы как в воронку, но маг был готов к этому, он стоял в специальном охранном круге вместе с десятком жертв.