Неточные совпадения
Сын так же, как и отец, махнул рукой и выбежал на двор. Дом Ширяева стоял одиночкой у балки, которая бороздой проходила
по степи верст на пять.
Края ее поросли молодым дубом и ольхой, а на дне
бежал ручей. Дом одною стороною глядел на балку, другою выходил в поле. Заборов и плетней не было. Их заменяли всякого рода стройки, тесно жавшиеся друг к другу и замыкавшие перед домом небольшое пространство, которое считалось двором и где ходили куры, утки и свиньи.
Неточные совпадения
— Я пожалуюсь? Да ни за что в свете! Разговоры такие пойдут, что и не рад жалобе! Вот на заводе — взяли задатки, ушли. Что ж мировой судья? Оправдал. Только и держится всё волостным судом да старшиной. Этот отпорет его
по старинному. А не будь этого — бросай всё!
Беги на
край света!
Татьяна в лес; медведь за нею; // Снег рыхлый
по колено ей; // То длинный сук ее за шею // Зацепит вдруг, то из ушей // Златые серьги вырвет силой; // То в хрупком снеге с ножки милой // Увязнет мокрый башмачок; // То выронит она платок; // Поднять ей некогда; боится, // Медведя слышит за собой, // И даже трепетной рукой // Одежды
край поднять стыдится; // Она
бежит, он всё вослед, // И сил уже
бежать ей нет.
В ожидании платья Веревкин успел выспросить у Тита Привалова всю подноготную: из пансиона Тидемана он
бежал два года назад, потому что этот швейцарский профессор слишком часто прибегал к помощи своей ученой палки; затем он поступил акробатом в один странствующий цирк, с которым путешествовал
по Европе, потом служил где-то камердинером, пока счастливая звезда не привела его куда-то в Западный
край, где он и поступил в настоящую ярмарочную труппу.
Туча двигалась очень скоро. Передний
край ее был белесовато-серый и точно клубился; отдельные облака
бежали по сторонам и, казалось, спорили с тучей в быстроте движения.
Черная мгла, которая дотоле была у горизонта, вдруг стала подыматься кверху. Солнца теперь уже совсем не было видно.
По темному небу, покрытому тучами, точно вперегонки
бежали отдельные белесоватые облака.
Края их были разорваны и висели клочьями, словно грязная вата.