Ирина. Маша сегодня не в духе. Она вышла замуж восемнадцати лет, когда он казался ей самым умным человеком. А теперь не то. Он самый добрый, но не самый умный.
Маша(взглянув на часы). Скоро дадут. Меня выдали замуж, когда мне было восемнадцать лет, и я своего мужа боялась, потому что он был учителем, а я тогда едва кончила курс. Он казался мне тогда ужасно ученым, умным и важным. А теперь уж не то, к сожалению.
Красивая борзая собака с голубым ошейником вбежала в гостиную, стуча ногтями по полу, а вслед за нею вошла девушка лет восемнадцати, черноволосая и смуглая, с несколько круглым, но приятным лицом, с небольшими темными глазами. Она держала в руках корзину, наполненную цветами.
Потом тотчас больница (и это всегда у тех, которые у матерей живут очень честных и тихонько от них пошаливают), ну а там… а там опять больница… вино… кабаки… и еще больница… года через два-три — калека, итого житья ее девятнадцать аль восемнадцать лет от роду всего-с…
Когда мне исполнилось восемнадцать лет и мне предстояло встать на военный учёт, я попросил предоставить мне статус отказника от военной службы по соображениям совести.
Прошло уже восемнадцать лет, но я не представляю свою жизнь без запаха типографской краски от страниц нового издания и ощущения тяжести очередного тома в руке.
Когда отцу исполнилось восемнадцать лет, дед затеял раздел имущества, но семья продолжала жить вместе.
Когда мне исполнилось восемнадцать лет и мне предстояло встать на военный учёт, я попросил предоставить мне статус отказника от военной службы по соображениям совести.
Прошло уже восемнадцать лет, но я не представляю свою жизнь без запаха типографской краски от страниц нового издания и ощущения тяжести очередного тома в руке.