Неточные совпадения
Он вспоминал длинные московские разговоры, в которых
сам принимал участие еще
так недавно, — разговоры о том, что без любви жить можно, что страстная любовь есть психоз, что, наконец, нет никакой любви, а есть только физическое влечение полов — и все в
таком роде; он вспоминал и думал с грустью, что если бы теперь его спросили, что
такое любовь, то он не нашелся бы, что ответить.
Доктор Сергей Борисыч был дома; полный, красный, в длинном ниже колен сюртуке и, как казалось, коротконогий, он ходил у себя в кабинете из угла в угол, засунув руки в карманы, и напевал вполголоса: «Ру-ру-ру-ру». Седые бакены у него были растрепаны, голова не причесана, как будто он только что встал с постели. И кабинет его с подушками на диванах, с кипами старых бумаг по углам и с больным грязным пуделем под столом производил
такое же растрепанное, шершавое впечатление, как он
сам.
Было темно в гостиной. Лаптев, не садясь и держа шляпу в руках, стал извиняться за беспокойство; он спросил, что делать, чтобы сестра спала по ночам, и отчего она
так страшно худеет, и его смущала мысль, что, кажется, эти
самые вопросы он уже задавал доктору сегодня во время его утреннего визита.
Но, милый Костя, пока я не любил, я
сам тоже отлично знал, что
такое любовь.
Моя сестра благодарит вас за поклон. Она часто вспоминает, как когда-то возила Костю Кочевого отдавать в приготовительный класс, и до сих пор еще называет вас бедный,
так как у нее сохранилось воспоминание о вас как о сироте-мальчике. Итак, бедный сирота, я люблю. Пока это секрет, ничего не говорите там известной вам «особе». Это, я думаю,
само собой уладится, или, как говорит лакей у Толстого, образуется…»
Сидя потом у сестры и читая исторический роман, он вспоминал все это, и ему было обидно, что на его великолепное, чистое, широкое чувство ответили
так мелко; его не любили, но предложение его приняли, вероятно, только потому, что он богат, то есть предпочли в нем то, что
сам он ценил в себе меньше всего.
Он воображал, как он и его Юлия пойдут под венец, в сущности совершенно незнакомые друг другу, без капли чувства с ее стороны, точно их сваха сосватала, и для него теперь оставалось только одно утешение,
такое же банальное, как и
самый этот брак, утешение, что он не первый и не последний, что
так женятся и выходят замуж тысячи людей и что Юлия со временем, когда покороче узнает его, то, быть может, полюбит.
Она жила в
самых дальних комнатах, кровать и туалет ее были заставлены ширмами и дверцы в книжном шкапу задернуты изнутри зеленою занавеской, и ходила она у себя по коврам,
так что совсем не было слышно ее шагов, — и из этого он заключил, что у нее скрытный характер и любит она тихую, покойную, замкнутую жизнь.
Лаптеву казалось, что она улыбается
так потому, что хочет скрыть от других и от
самой себя, что она несчастна.
Всю дорогу он спрашивал себя с упреком: почему он устроил себе семью не с этою женщиной, которая его
так любит и была уже на
самом деле его женой и подругой?
— Костя пробежал в книжке краткое описание потопа и сказал: — Должен я вам заметить,
такого потопа, как здесь описано, на
самом деле не было.
Так, однажды, с намерением пошутить, он сказал Петру: «Петр, ты не осетр», и это вызвало общий смех, и
сам он долго смеялся, довольный, что
так удачно сострил.
— Какое там добро! Вы вчера просили меня за какого-то математика, который ищет должности. Верьте, я могу сделать для него
так же мало, как и вы. Я могу дать денег, но ведь это не то, что он хочет. Как-то у одного известного музыканта я просил места для бедняка-скрипача, а он ответил
так: «Вы обратились именно ко мне потому, что вы не музыкант».
Так и я вам отвечу: вы обращаетесь ко мне за помощью
так уверенно потому, что
сами ни разу еще не были в положении богатого человека.
Из его длинной речи присяжный заседатель мог сделать только
такой вывод: «взлом был, но кражи не было,
так как белье пропили
сами прачки, а если кража была, то без взлома».
— А все-таки без любви не хорошо, — сказал Ярцев, идя за ней. — Мы все только говорим и читаем о любви, но
сами мало любим, а это, право, не хорошо.
— Да, друг мой. Я старше вас на три года, и мне уже поздно думать о настоящей любви, и, в сущности,
такая женщина, как Полина Николаевна, для меня находка, и, конечно, я проживу с ней благополучно до
самой старости, но, черт его знает, все чего-то жалко, все чего-то хочется, и все кажется мне, будто я лежу в долине Дагестана и снится мне бал. Одним словом, никогда человек не бывает доволен тем, что у него есть.
А Юлия Сергеевна привыкла к своему горю, уже не ходила во флигель плакать. В эту зиму она уже не ездила по магазинам, не бывала в театрах и на концертах, а оставалась дома. Она не любила больших комнат и всегда была или в кабинете мужа, или у себя в комнате, где у нее были киоты, полученные в приданое, и висел на стене тот
самый пейзаж, который
так понравился ей на выставке. Денег на себя она почти не тратила и проживала теперь
так же мало, как когда-то в доме отца.
Звон браслетов и лицо с пятнами пудры Лаптеву уже были знакомы; он узнал ту
самую даму, у которой как-то перед свадьбой ему пришлось
так некстати пообедать. Это была вторая жена Панаурова.
Да, для
такой торговли, как ваша, нужны приказчики обезличенные, обездоленные, и вы
сами приготовляете себе
таких, заставляя их с детства кланяться вам в ноги за кусок хлеба, и с детства вы приучаете их к мысли, что вы — их благодетели.
Пошли в амбар считать. Потом считали вечером дома, причем помогал
сам старик; посвящая сына в свои коммерческие тайны, он говорил
таким тоном, как будто занимался не торговлей, а колдовством. Оказалось, что доход ежегодно увеличивался приблизительно на одну десятую часть и что состояние Лаптевых, считая одни только деньги и ценные бумаги, равнялось шести миллионам рублей.
— Моя дорогая, моя милая… — прошептал мужской голос у
самого забора,
так что Лаптев слышал даже дыхание.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу
такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен
сам собой.
В красавиц он уж не влюблялся, // А волочился как-нибудь; // Откажут — мигом утешался; // Изменят — рад был отдохнуть. // Он их искал без упоенья, // А оставлял без сожаленья, // Чуть помня их любовь и злость. //
Так точно равнодушный гость // На вист вечерний приезжает, // Садится; кончилась игра: // Он уезжает со двора, // Спокойно дома засыпает // И
сам не знает поутру, // Куда поедет ввечеру.
Ужель та
самая Татьяна, // Которой он наедине, // В начале нашего романа, // В глухой, далекой стороне, // В благом пылу нравоученья // Читал когда-то наставленья, // Та, от которой он хранит // Письмо, где сердце говорит, // Где всё наруже, всё на воле, // Та девочка… иль это сон?.. // Та девочка, которой он // Пренебрегал в смиренной доле, // Ужели с ним сейчас была //
Так равнодушна,
так смела?
Расстроено оно было скотскими падежами, плутами приказчиками, неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и, наконец, бестолковьем
самого помещика, убиравшего себе в Москве дом в последнем вкусе и убившего на эту уборку все состояние свое до последней копейки,
так что уж не на что было есть.
Учителей у него было немного: большую часть наук читал он
сам. И надо сказать правду, что, без всяких педантских терминов, огромных воззрений и взглядов, которыми любят пощеголять молодые профессора, он умел в немногих словах передать
самую душу науки,
так что и малолетнему было очевидно, на что именно она ему нужна, наука. Он утверждал, что всего нужнее человеку наука жизни, что, узнав ее, он узнает тогда
сам, чем он должен заняться преимущественнее.