Неточные совпадения
— Кому наука в пользу, а у кого только ум путается. Сестра — женщина непонимающая, норовит все по-благородному и хочет, чтоб из Егорки ученый вышел, а того не понимает,
что я и при своих занятиях мог бы Егорку навек осчастливить. Я это к тому
вам объясняю,
что ежели все пойдут в ученые да в благородные, тогда некому будет торговать и хлеб сеять. Все с голоду поумирают.
— Уж
вы меня извините, отец Христофор, а я собираюсь написать бумагу архиерею,
что вы у купцов хлеб отбиваете. Возьму гербовую бумагу и напишу,
что у отца Христофора, значит, своих грошей мало,
что он занялся коммерцией и стал шерсть продавать.
— Ах, деньги, деньги! — вздыхал о. Христофор, улыбаясь. — Горе с
вами! Теперь мой Михайло небось спит и видит,
что я ему такую кучу привезу.
—
Что я поделываю? — переспросил Соломон и пожал плечами. — То же,
что и все…
Вы видите: я лакей. Я лакей у брата, брат лакей у проезжающих, проезжающие лакеи у Варламова, а если бы я имел десять миллионов, то Варламов был бы у меня лакеем.
— Почему? А потому,
что нет такого барина или миллионера, который из-за лишней копейки не стал бы лизать рук у жида пархатого. Я теперь жид пархатый и нищий, все на меня смотрят, как на собаку, а если б у меня были деньги, то Варламов передо мной ломал бы такого дурака, как Мойсей перед
вами.
— Какой-то он у
вас бесноватый, Мойсей Мойсеич, бог с ним! — сказал с улыбкой о. Христофор. —
Вы бы его пристроили куда-нибудь или женили,
что ли… На человека не похож…
— Не в своем уме… пропащий человек. И
что мне с ним делать, не знаю! Никого он не любит, никого не почитает, никого не боится… Знаете, над всеми смеется, говорит глупости, всякому в глаза тычет.
Вы не можете поверить, раз приехал сюда Варламов, а Соломон такое ему сказал,
что тот ударил кнутом и его и мене… А мене за
что? Разве я виноват? Бог отнял у него ум, значит, это божья воля, а я разве виноват?
Фигура приближается, растет, вот она поравнялась с бричкой, и
вы видите,
что это не человек, а одинокий куст или большой камень.
— Вот
что, ребята, — живо сказал Кузьмичов, —
вы бы взяли с собой моего парнишку!
Что ему с нами зря болтаться? Посади его, Пантелей, к себе на тюк, и пусть себе едет помаленьку, а мы догоним. Ступай, Егор! Иди, ничего!..
— Господи! — сказала она, ломая руки. — Олечкин сыночек! Вот радость-то! Совсем мать! Чистая мать! Да
что ж
вы на дворе стоите? Пожалуйте в комнаты!
— Уж не знаю, как
вам и сказать, Иван Иваныч! — плаксиво вздыхала Настасья Петровна. — Десять рублей деньги хорошие, да ведь чужого-то ребенка брать страшно! Вдруг заболеет или
что…
—
Что ж? Значит, пускай теперь и остается у
вас, — говорил он. — Прощайте! Оставайся, Егор! — сказал он, обращаясь к племяннику. — Не балуй тут, слушайся Настасью Петровну… Прощай! Я приду еще завтра.
Неточные совпадения
Хлестаков. А
что вам угодно?
Хлестаков (придвигаясь).Да ведь это
вам кажется только,
что близко; а
вы вообразите себе,
что далеко. Как бы я был счастлив, сударыня, если б мог прижать
вас в свои объятия.
Осип. Да
что завтра! Ей-богу, поедем, Иван Александрович! Оно хоть и большая честь
вам, да все, знаете, лучше уехать скорее: ведь
вас, право, за кого-то другого приняли… И батюшка будет гневаться,
что так замешкались. Так бы, право, закатили славно! А лошадей бы важных здесь дали.
Почтмейстер. Да
что я? Как
вы, Антон Антонович?
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло!
Что будет, то будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если
вы точно имеете нужду в деньгах или в
чем другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.