Неточные совпадения
По правой стороне
дороги на всем ее протяжении стояли телеграфные столбы с двумя проволоками. Становясь все меньше и меньше, они около деревни исчезали за избами и зеленью, а потом опять показывались в лиловой дали в виде очень маленьких, тоненьких палочек, похожих
на карандаши, воткнутые в землю.
На проволоках
сидели ястребы, кобчики и вороны и равнодушно глядели
на двигавшийся обоз.
От костра осталось только два маленьких красных глаза, становившихся все меньше и меньше. Подводчики и Константин
сидели около них, темные, неподвижные, и казалось, что их теперь было гораздо больше, чем раньше. Оба креста одинаково были видны, и далеко-далеко, где-то
на большой
дороге, светился красный огонек — тоже, вероятно, кто-нибудь варил кашу.
Наплакавшись, Егорушка вышел из хлева и, обходя лужу, поплелся
на улицу. Как раз перед воротами
на дороге стояли возы. Мокрые подводчики с грязными ногами, вялые и сонные, как осенние мухи, бродили возле или
сидели на оглоблях. Егорушка поглядел
на них и подумал: «Как скучно и неудобно быть мужиком!» Он подошел к Пантелею и сел с ним рядом
на оглоблю.
Неточные совпадения
Но в продолжение того, как он
сидел в жестких своих креслах, тревожимый мыслями и бессонницей, угощая усердно Ноздрева и всю родню его, и перед ним теплилась сальная свечка, которой светильня давно уже накрылась нагоревшею черною шапкою, ежеминутно грозя погаснуть, и глядела ему в окна слепая, темная ночь, готовая посинеть от приближавшегося рассвета, и пересвистывались вдали отдаленные петухи, и в совершенно заснувшем городе, может быть, плелась где-нибудь фризовая шинель, горемыка неизвестно какого класса и чина, знающая одну только (увы!) слишком протертую русским забубенным народом
дорогу, — в это время
на другом конце города происходило событие, которое готовилось увеличить неприятность положения нашего героя.
Мужчины почтенных лет, между которыми
сидел Чичиков, спорили громко, заедая дельное слово рыбой или говядиной, обмакнутой нещадным образом в горчицу, и спорили о тех предметах, в которых он даже всегда принимал участие; но он был похож
на какого-то человека, уставшего или разбитого дальней
дорогой, которому ничто не лезет
на ум и который не в силах войти ни во что.
Приезжие уселись. Бричка Чичикова ехала рядом с бричкой, в которой
сидели Ноздрев и его зять, и потому они все трое могли свободно между собою разговаривать в продолжение
дороги. За ними следовала, беспрестанно отставая, небольшая колясчонка Ноздрева
на тощих обывательских лошадях. В ней
сидел Порфирий с щенком.
Не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы, и
сидит черт знает
на чем; а привстал, да замахнулся, да затянул песню — кони вихрем, спицы в колесах смешались в один гладкий круг, только дрогнула
дорога, да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход — и вон она понеслась, понеслась, понеслась!..
Через час курьерская тройка мчала меня из Кисловодска. За несколько верст от Ессентуков я узнал близ
дороги труп моего лихого коня; седло было снято — вероятно, проезжим казаком, — и вместо седла
на спине его
сидели два ворона. Я вздохнул и отвернулся…