Неточные совпадения
— Я, Настасья Петровна, уж
подал в гимназию прошение, — сказал Иван Иваныч таким
голосом, как будто в зале был покойник. — Седьмого августа вы его на экзамен сведете… Ну, прощайте! Оставайтесь с богом. Прощай, Егор!
— Мы еще об этом подумаем и потолкуем, — отвечал генерал. — Однако надлежит во всяком случае предпринять и военные меры. Господа,
подайте голоса ваши по законному порядку.
Сама же история добавит только, что это те же люди, которые в одном углу мира
подали голос к уничтожению торговли черными, а в другом учили алеутов и курильцев жить и молиться — и вот они же создали, выдумали Сибирь, населили и просветили ее и теперь хотят возвратить Творцу плод от брошенного Им зерна.
Без сомнения, не место было Прудона в Народном собрании так, как оно было составлено, и личность его терялась в этом мещанском вертепе. Прудон в своей «Исповеди революционера» говорит, что он не умел найтиться в Собрании. Да что же мог там делать человек, который Маррастовой конституции, этому кислому плоду семимесячной работы семисот голов, сказал: «Я
подаю голос против вашей конституции не только потому, что она дурна, но и потому, что она — конституция».
Дверь у Меркулова была уж заперта. Веденеев
подал голос. Дело тотчас разъяснилось. Новый коридорный, еще не знавший в лицо жившего с самого начала ярманки Дмитрия Петровича, растерялся, струсил и чуть не в ногах валялся, прося прощенья. Со́ смеху помирали Меркулов с Веденеевым.
Неточные совпадения
Дрожки показались на другой стороне и только слышался
голос: «Щуку и семь карасей отнесите повару-телепню, а осетра
подавай сюда: я его свезу сам на дрожках».
— Но позвольте прежде одну просьбу… — проговорил он
голосом, в котором отдалось какое-то странное или почти странное выражение, и вслед за тем неизвестно отчего оглянулся назад. Манилов тоже неизвестно отчего оглянулся назад. — Как давно вы изволили
подавать ревизскую сказку? [Ревизская сказка — список крепостных крестьян, составлявшийся при переписи (ревизии).]
Голос городничего. Так, по крайней мере, чем-нибудь застлать, хотя бы ковриком. Не прикажете ли, я велю
подать коврик?
Делать было нечего: дрожащей рукой
подал я измятый роковой сверток; но
голос совершенно отказался служить мне, и я молча остановился перед бабушкой.
— Я хочу предостеречь тебя в том, — сказал он тихим
голосом, — что по неосмотрительности и легкомыслию ты можешь
подать в свете повод говорить о тебе. Твой слишком оживленный разговор сегодня с графом Вронским (он твердо и с спокойною расстановкой выговорил это имя) обратил на себя внимание.