Неточные совпадения
И когда я долго смотрю
на длинный полосатый ковер, который тянется через весь коридор, мне приходит
на мысль, что в жизни этой женщины я играю странную, вероятно, фальшивую роль и что уже не в моих силах изменить эту роль; я бегу к себе в номер, падаю
на постель и думаю, думаю и не могу ничего придумать, и для меня ясно только, что мне хочется
жить и что чем некрасивее,
суше и черствее становится ее лицо, тем она ближе ко мне и тем сильнее и больней я чувствую наше родство.
Неточные совпадения
А между тем заметно было, что там
жили люди, особенно по утрам:
на кухне стучат ножи, слышно в окно, как полощет баба что-то в углу, как дворник рубит дрова или везет
на двух колесах бочонок с водой; за стеной плачут ребятишки или раздается упорный,
сухой кашель старухи.
В течение ближайших дней он убедился, что действительно ему не следует
жить в этом городе. Было ясно: в адвокатуре местной, да, кажется, и у некоторых обывателей, подозрительное и враждебное отношение к нему — усилилось. Здоровались с ним так, как будто, снимая шапку, оказывали этим милость, не заслуженную им. Один из помощников, которые приходили к нему играть в винт, ответил
на его приглашение
сухим отказом. А Гудим, встретив его в коридоре суда, крякнул и спросил:
Они помчали нас сначала по предместьям, малайскому, индийскому и китайскому. Малайские жилища — просто сквозные клетки из бамбуковых тростей, прикрытые
сухими кокосовыми листьями, едва достойные называться сараями,
на сваях, от сырости и от насекомых тоже. У китайцев побогаче — сплошные ряды домов в два этажа: внизу лавки и мастерские, вверху жилье с жалюзи. Индийцы
живут в мазанках.
Княгиня была востроносая, худенькая старушка, в темном платье, в кружевах, в большом чепце, с
сухими, костлявыми, маленькими руками, переплетенными синими
жилами, и со множеством старинных перстней
на пальцах.
Когда карета Хлудова в девять часов вечера подъехала, как обычно, к клубу и швейцар отворил дверку кареты, Хлудов лежал
на подушках в своем цилиндре уже без признаков жизни. Состояние перешло к его детям, причем Миша продолжал прожигать жизнь, а его брат Герасим, совершенно ему противоположный,
сухой делец, продолжал блестящие дела фирмы,
живя незаметно.