Неточные совпадения
Пятый и последний обитатель
палаты № 6 — мещанин, служивший когда-то сортировщиком на почте,
маленький худощавый блондин с добрым, но несколько лукавым лицом.
Андрей Ефимыч знает, что при теперешних взглядах и вкусах такая мерзость, как
палата № 6, возможна разве только в двухстах верстах от железной дороги, в городке, где городской голова и все гласные — полуграмотные мещане, видящие во враче жреца, которому нужно верить без всякой критики, хотя бы он вливал в рот расплавленное олово; в другом же месте публика и газеты давно бы уже расхватали в клочья эту
маленькую Бастилию.
— Да, видеть можно, но подходить близко к ней нельзя… Вы постойте в дверях ее комнаты… Она лежит в
маленькой палате пока одна. Болезнь очень серьезна.
У заразного барака останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, потом вхожу, миную длинный коридор, проходную комнату, не встречая никого… Вот и
маленькая палата… Открываю дверь…
Неточные совпадения
Звездная
палата, не
меньше ужасная в свое время в Англии, как в Испании инквизиция или в России Тайная канцелярия, определила число печатников и печатных станов; учредила освобождателя, без дозволения которого ничего печатать не смели.
Дважды в неделю к ней съезжались люди местного «света»: жена фабриканта бочек и возлюбленная губернатора мадам Эвелина Трешер,
маленькая, седоволосая и веселая красавица; жена управляющего казенной
палатой Пелымова, благодушная, басовитая старуха, с темной чертою на верхней губе — она брила усы; супруга предводителя дворянства, высокая, тощая, с аскетическим лицом монахини; приезжали и еще не менее важные дамы.
Душная
палата, стучащая машина, весь Божий день работы, развратные слова и вино, вино, а то ли надо душе такого
малого еще дитяти?
Но все-таки эти сборища у Сарсе были мне полезны для дальнейшего моего знакомства с Парижем. У него же я познакомился и с человеком, которому судьба не дальше как через три года готовила роль ни больше ни
меньше как диктатора французской республики под конец Франко-прусской войны. А тогда его знали только в кружках молодых литераторов и среди молодежи Латинского квартала. Он был еще безвестный адвокат и ходил в
Палату простым репортером от газеты «Temps». Сарсе говорит мне раз:
Но бонапартовский режим тогда уже значительно поддался либеральным влияниям. В
Палате действовала уже оппозиция. Правда, она состояла всего из
маленькой кучки в семь-восемь человек, да и в ней не все были республиканцы (а самый знаменитый тогда оратор Беррье так прямо легитимист); но этого было достаточно, чтобы поддерживать в молодежи и в старых демократах дух свободы и позволять мечтать о лучших временах.