Неточные совпадения
Дверь из сеней в палату была отворена. Иван Дмитрич, лежа на кровати и приподнявшись на локоть, с тревогой прислушивался к чужому голосу и вдруг узнал
доктора. Он весь затрясся от гнева, вскочил и с красным, злым
лицом, с глазами навыкате, выбежал на середину палаты.
Хоботов отворил на вершок дверь и взглянул в палату; Иван Дмитрич в колпаке и
доктор Андрей Ефимыч сидели рядом на постели. Сумасшедший гримасничал, вздрагивал и судорожно запахивался в халат, а
доктор сидел неподвижно, опустив голову, и
лицо у него было красное, беспомощное, грустное. Хоботов пожал плечами, усмехнулся и переглянулся с Никитой. Никита тоже пожал плечами.
В это время проснулся Иван Дмитрич. Он сел и подпер щеки кулаками. Сплюнул. Потом он лениво взглянул на
доктора и, по-видимому, в первую минуту ничего не понял; но скоро сонное
лицо его стало злым и насмешливым.
После обеда пришел Михаил Аверьяныч и принес четвертку чаю и фунт мармеладу. Дарьюшка тоже приходила и целый час стояла около кровати с выражением тупой скорби на
лице. Посетил его и
доктор Хоботов. Он принес склянку с бромистым калием и приказал Никите покурить в палате чем-нибудь.
— Кончается, — сказал доктор. И
лицо доктора было так серьезно, когда он говорил это, что Левин понял кончается в смысле — умирает.
Слабохарактерный, спившийся, погибавший, он как бы раздваивался в своем произведении: себя он вывел в
лице доктора, мрачного меланхолика, страдающего запоем, безнадежно загубленного уже мраком окружающих условий, но благословляющего своего молодого друга Светлова на новую жизнь и борьбу.
Неточные совпадения
— И знаете, Павел Иванович! — сказал Манилов, явя в
лице своем выражение не только сладкое, но даже приторное, подобное той микстуре, которую ловкий светский
доктор засластил немилосердно, воображая ею обрадовать пациента. — Тогда чувствуешь какое-то, в некотором роде, духовное наслаждение… Вот как, например, теперь, когда случай мне доставил счастие, можно сказать образцовое, говорить с вами и наслаждаться приятным вашим разговором…
Возвратясь, я нашел у себя
доктора. На нем были серые рейтузы, архалук и черкесская шапка. Я расхохотался, увидев эту маленькую фигурку под огромной косматой шапкой: у него
лицо вовсе не воинственное, а в этот раз оно было еще длиннее обыкновенного.
— Я вам удивляюсь, — сказал
доктор, пожав мне крепко руку. — Дайте пощупать пульс!.. Ого! лихорадочный!.. но на
лице ничего не заметно… только глаза у вас блестят ярче обыкновенного.
Из
лиц же, бывших в Петербурге, ближе и возможнее всех были правитель канцелярии и
доктор.
Он видел и княгиню, красную, напряженную, с распустившимися буклями седых волос и в слезах, которые она усиленно глотала, кусая губы, видел и Долли, и
доктора, курившего толстые папиросы, и Лизавету Петровну, с твердым, решительным и успокаивающим
лицом, и старого князя, гуляющего по зале с нахмуренным
лицом.