Неточные совпадения
Однажды, выйдя
на рассвете прогуляться
на бак, я увидел, как солдаты, женщины, дети, два китайца и арестанты в кандалах крепко
спали, прижавшись друг к другу; их покрывала роса, и было прохладно.
Или так, что нет никакой мебели и только среди комнаты лежит
на полу перина, и видно, что
на ней только что
спали;
на окне чашка с объедками.
Вдоль всей камеры по середине ее тянется одна сплошная нара, со скатом
на обе стороны, так что каторжные
спят в два ряда, причем головы одного ряда обращены к головам другого.
Свирепая картежная игра с разрешения подкупленных надзирателей, ругань, смех, болтовня, хлопанье дверями, а в кандальной звон оков, продолжающиеся всю ночь, мешают утомленному рабочему
спать, раздражают его, что, конечно, не остается без дурного влияния
на его питание и психику.
Много детей, все
на улице и играют в солдаты или в лошадки и возятся с сытыми собаками, которым хочется
спать.
Уже все позаснули, дети переплакали и тоже угомонились давно, а баба всё не
спит, думает и слушает, как ревет море; теперь уж ее мучает тоска: жалко мужа, обидно
на себя, что не удержалась и попрекнула его.
В одной камере с выбитыми стеклами в окнах и с удушливым запахом отхожего места живут: каторжный и его жена свободного состояния; каторжный, жена свободного состояния и дочь; каторжный, жена-поселка и дочь; каторжный и его жена свободного состояния; поселенец-поляк и его сожительница-каторжная; все они со своим имуществом помещаются водной камере и
спят рядом
на одной сплошной наре.
По этим варварским помещениям и их обстановке, где девушки 15 и 16 лет вынуждены
спать рядом с каторжниками, читатель может судить, каким неуважением и презрением окружены здесь женщины и дети, добровольно последовавшие
на каторгу за своими мужьями и отцами, как здесь мало дорожат ими и как мало думают о сельскохозяйственной колонии.
Обыкновенно присылаются за убийство в драке лет
на 5-10, потом бегут; их ловят, они опять бегут, и так, пока не
попадут в бессрочные и неисправимые.
Видно, что они
спали в одежде и в сапогах, тесно прижавшись друг к другу, кто
на наре, а кто и под нарой, прямо
на грязном земляном полу.
Вынужденное безделье мало-помалу перешло в привычное, и теперь они, точно у моря ждут погоды, томятся, нехотя
спят, ничего не делают и, вероятно, уже не способны ни
на какое дело.
Приходит
на ум слово «парии», означающее в обиходе состояние человека, ниже которого уже нельзя
упасть.
Почва — галька; когда-то, по рассказам старожилов,
на месте нынешнего Палева тунгусы
пасли своих оленей.
Когда Микрюков отправился в свою половину, где
спали его жена и дети, я вышел
на улицу. Была очень тихая, звездная ночь. Стучал сторож, где-то вблизи журчал ручей. Я долго стоял и смотрел то
на небо, то
на избы, и мне казалось каким-то чудом, что я нахожусь за десять тысяч верст от дому, где-то в Палеве, в этом конце света, где не помнят дней недели, да и едва ли нужно помнить, так как здесь решительно всё равно — среда сегодня или четверг…
Достаточно было самого пустого повода, чтобы она закатилась самым искренним, жизнерадостным смехом до
упада, до слез; начнет рассказывать что-нибудь, картавя, и вдруг хохот, веселость бьет фонтаном, а глядя
на даму, начинаю смеяться и я, за мною о. Ираклий, потом японец.
Лежит он в
пади, которая и теперь носит японское название Хахка-Томари, и с моря видна только одна его главная улица, и кажется издали, что мостовая и два ряда домов круто спускаются вниз по берегу; но это только в перспективе,
на самом же деле подъем не так крут.
Капитан К., живший вместе с ним
на одной квартире, тоже не
спал; он постучал из своей комнаты в стену и сказал мне...
Надо видеть, как тесно жмутся усадьбы одна к другой и как живописно лепятся они по склонам и
на дне оврага, образующего
падь, чтобы понять, что тот, кто выбирал место для поста, вовсе не имел в виду, что тут, кроме солдат, будут еще жить сельские хозяева.
Костин, поселенец, спасается в землянке: сам не выходит наружу и никого к себе не пускает, и всё молится. Поселенца Горбунова зовут все «рабом божиим», потому что
на воле он был странником; по профессии он маляр, но служит пастухом в Третьей
Пади, быть может, из любви к одиночеству и созерцанию.
Затем следует Вторая
Падь, в которой шесть дворов. Тут у одного зажиточного старика крестьянина из ссыльных живет в сожительницах старуха, девушка Ульяна. Когда-то, очень давно, она убила своего ребенка и зарыла его в землю,
на суде же говорила, что ребенка она не убила, а закопала его живым, — этак, думала, скорей оправдают; суд приговорил ее
на 20 лет. Рассказывая мне об этом, Ульяна горько плакала, потом вытерла глаза и спросила: «Капустки кисленькой не купите ли?»
На ночлегах в надзирательских он просыпался очень рано; проснешься
на рассвете, а он стоит у окна и читает вполголоса: «Белый свет занялся над столицей, крепко
спит молодая жена…» И г. Я. тоже всё читал наизусть стихотворения.
В первое время японцы имели свои фактории только
на берегу Анивы и в Мауке, и главный их пункт находился в
пади Кусун-Котан, где теперь живет японский консул.
Из нее видно, что осужденный, положим,
на 17 1/2 лет проводит
на каторге в действительности 15 лет и 3 месяца, если же он
попал под манифест, то только 10 лет 4 месяца; осужденный
на 6 лет освобождается через 5 лет и 2 мес., а в случае манифеста через 3 года и 6 мес.]
В старосты
попадают обыкновенно люди степенные, смышленые и грамотные; должность их еще не определилась вполне, но они стараются походить
на русских старост; решают разные мелкие дела, назначают подводы по наряду, вступаются за своих, когда нужно, и проч., а у рыковского старосты есть даже своя печать.
Из метрических книг пока видно лишь, что за последние десять лет наибольшее число браков было совершено в январе;
на этот месяц
падает почти треть всех браков.
Для случайных корреспондентов, судивших чаще всего по первым впечатлениям, имели решающее значение хорошая или дурная погода, хлеб и масло, которыми их угощали в избах, и то,
попадали ли они сначала в такое мрачное место, как Дуэ, или в такое
на вид жизнерадостное, как Сиянцы.
Местные же агрономы были малосведущи в своей специальности и ничего не делали, или же отчеты их отличались заведомою тенденциозностью, или же,
попадая в колонию прямо со школьной скамьи, они
на первых порах ограничивались одною лишь теоретическою и формальною стороной дела и для своих отчетов пользовались всё теми же сведениями, которые собирали для канцелярий нижние чины.
В некоторых местах
на юге, например в Первой
Пади, огородничество уже составляет серьезный промысел.
Те изящные и дорогие поделки из дерева, которые были
на тюремной выставке, показывают только, что
на каторгу
попадают иногда очень хорошие столяры; но они не имеют никакого отношения к тюрьме, так как не тюрьма находит им сбыт и не тюрьма обучает каторжных мастерствам; до последнего времени она пользовалась трудом уже готовых мастеров.
Разнообразилась жизнь только несчастиями: то солдата уносило
на сеноплавке в море, то задирал его медведь, то заносило снегом,
нападали беглые, подкрадывалась цинга…
В прежнее время
на каторге служили по преимуществу люди нечистоплотные, небрезгливые, тяжелые, которым было всё равно, где ни служить, лишь бы есть, пить,
спать да играть в карты; порядочные же люди шли сюда по нужде и потом бросали службу при первой возможности, или спивались, сходили с ума, убивали себя, или же мало-помалу обстановка затягивала их в свою грязь, подобно спруту-осьминогу, и они тоже начинали красть, жестоко сечь…
Какие молодцы
попадали сюда
на службу уже после реформы 1884 г., видно из приказов о смещении с должностей, о предании суду или из официальных заявлений о беспорядках по службе, доходивших «до наглого разврата» (приказ № 87-й 1890 г.), или из анекдотов и рассказов, вроде хотя бы рассказа о каторжном Золотареве, человеке зажиточном, который водил компанию с чиновниками, кутил с ними и играл в карты; когда жена этого каторжника заставала его в обществе чиновников, то начинала срамить его за то, что он водит компанию с людьми, которые могут дурно повлиять
на его нравственность.
На мой вопрос, зачем он таскает в кармане это громоздкое оружие, он ответил серьезно: — А меня тут два чиновника собираются побить и уже раз
нападали.
На самом деле далеко не всё число наказанных телесно
попадает в ведомость: в ведомости Тымовского округа показано за 1889 г. только 57 каторжных, наказанных розгами, а в Корсаковском только 3, между тем как в обоих округах секут каждый день по нескольку человек, а в Корсаковском иногда по десятку.
Попав так или иначе
на материк, беглые держат путь к западу, питаясь Христовым именем, нанимаясь, где можно, в работники и воруя всё, что плохо лежит.
Этот тифоид очень распространен здесь, особенно в северных округах, но в отчет не
попадает и сотая часть всех случаев, так как больные обыкновенно не лечатся от этой болезни и переносят ее
на ногах, а если лежат, то дома
на печи.
На этом показателе смертности можно было бы построить великолепную иллюзию и признать наш Сахалин самым здоровым местом в свете; но приходится считаться с следующим соображением: при обыкновенных условиях
на детские возрасты
падает больше половины всех умерших и
на старческий возраст несколько менее четверти,
на Сахалине же детей очень немного, а стариков почти нет, так что коэффициент в 12,5 %, в сущности, касается только рабочих возрастов; к тому же он показан ниже действительного, так как при вычислении его в отчете бралось население в 15 000, то есть по крайней мере в полтора раза больше, чем оно было
на самом деле.