Неточные совпадения
Пока я плыл по Амуру, у меня было такое чувство, как будто я
не в России, а где-то в Патагонии или Техасе;
не говоря уже об оригинальной,
не русской природе, мне всё время казалось, что склад нашей русской жизни совершенно чужд коренным амурцам, что Пушкин и Гоголь тут непонятны и потому
не нужны, наша история скучна и мы, приезжие из России, кажемся иностранцами.
Пока я взбирался на гору и подходил к избе, меня окружали тучи комаров, буквально тучи, было темно от них, лицо и руки мои жгло, и
не было возможности защищаться.
Как бы то ни было, 56 тысяч еще
не найдены и служат
пока сюжетом для самых разнообразных фантастических рассказов.
То, что в Александровске с важностью зовется «заводскою промышленностью», с внешней стороны обставлено красиво и шумно, но
не имеет
пока серьезного значения.
Поляков
не пишет, какие мысли наполняли его,
пока он любовался на комету и прислушивался к ночным звукам.
За четыре года,
пока существует станция, собрано
не много данных, но все-таки уже достаточно определилась разница между обоими северными округами.
[Майор Ш., надо отдать ему справедливость, относился с полным уважением к моей литературной профессии и всё время,
пока я жил в Корсаковске, всячески старался, чтобы мне
не было скучно.
Каких ужасов нагляделся и чего только он
не вынес,
пока его судили, мытарили по тюрьмам и потом три года тащили через Сибирь; на пути его дочь, девушка, которая пошла добровольно за отцом и матерью на каторгу, умерла от изнурения, а судно, которое везло его и старуху в Корсаковск, около Мауки потерпело аварию.
Она издает приторно слащавый, но
не противный запах гниющей водоросли, и для южного моря этот запах так же типичен, как ежеминутный взлет диких морских уток, которые развлекают вас всё время,
пока вы едете по берегу.
Примера этих трех маленьких селений, я думаю, достаточно, чтобы наконец взять за правило, что в настоящее время,
пока еще колония молода и
не окрепла, чем меньше хозяев, тем лучше, и что чем длиннее улица, тем она беднее.
Многие, в том числе Невельской, сомневались, что Южный Сахалин принадлежит Японии, да и сами японцы, по-видимому,
не были уверены в этом до тех пор,
пока русские странным поведением
не внушили им, что Южный Сахалин в самом деле японская земля.
Пока несомненно одно, что колония была бы в выигрыше, если бы каждый каторжный, без различия сроков, по прибытии на Сахалин тотчас же приступал бы к постройке избы для себя и для своей семьи и начинал бы свою колонизаторскую деятельность возможно раньше,
пока он еще относительно молод и здоров; да и справедливость ничего бы
не проиграла от этого, так как, поступая с первого же дня в колонию, преступник самое тяжелое переживал бы до перехода в поселенческое состояние, а
не после.
В Тымовском округе, например, поселенца
не произведут в крестьяне,
пока он должен в казну и
пока у него изба
не покрыта тесом.
Крестьяне,
пока еще
не отбыли на материк, живут в постах или селениях и ведут хозяйства при тех же неблагоприятных условиях, как поселенцы и каторжные.
В первые же сутки,
пока еще пароход
не ушел в Корсаковск, происходит распределение вновь прибывших женщин по округам.
Человеческое достоинство, а также женственность и стыдливость каторжной женщины
не принимаются в расчет ни в каком случае; как бы подразумевается, что всё это выжжено в ней ее позором или утеряно ею,
пока она таскалась по тюрьмам и этапам.
Каковы бы ни были цифры, но
пока несомненно только, что далеко
не всякий хозяин знает весною, где он будет косить летом, и что сена
не хватает и к концу зимы скот тощает от недостатка корма.
Выброшенная на берег рыба засыпает очень скоро, если она уже
не заснула в воде или
пока билась в неводе.
Но солдат поставлен в лучшие санитарные условия, у него есть постель и место, где можно в дурную погоду обсушиться, каторжный же поневоле должен гноить свое платье и обувь, так как, за неимением постели, спит на армяке и на всяких обносках, гниющих и своими испарениями портящих воздух, а обсушиться ему негде; зачастую он и спит в мокрой одежде, так что,
пока каторжного
не поставят в более человеческие условия, вопрос, насколько одежда и обувь удовлетворяют в количественном отношении, будет открытым.
Мне и моему спутнику делать было нечего, и мы пошли на кладбище вперед,
не дожидаясь,
пока отпоют. Кладбище в версте от церкви, за слободкой, у самого моря, на высокой крутой горе. Когда мы поднимались на гору, похоронная процессия уже догоняла нас: очевидно, на отпевание потребовалось всего 2–3 минуты. Сверху нам было видно, как вздрагивал на носилках гроб, и мальчик, которого вела женщина, отставал, оттягивая ей руку.
При мне в Корсаковске однажды унесло каторжного в море на сеноплавке; смотритель тюрьмы майор Ш. отправился в море на катере и, несмотря на бурю, подвергая свою жизнь опасности, плавал с вечера до двух часов ночи,
пока ему
не удалось отыскать в потемках сеноплавку и снять с нее каторжного.
Через несколько дней троих выпустили и оставили только одного; этого заковали в кандалы и приказали выдавать ему горячую пищу только через два дня в третий; затем, по жалобе надзирателя, велено было дать ему 100 розог, и так держали его в темноте, впроголодь и под страхом,
пока он
не сознался.
А вот и любовь. Ссыльнокаторжный Артем, — фамилии его
не помню, — молодой человек лет 20, служил в Найбучи сторожем при казенном доме. Он был влюблен в аинку, жившую в одной из юрт на реке Найбе, и, говорят, пользовался взаимностью. Его заподозрили как-то в краже и в наказание перевели в Корсаковскую тюрьму, то есть за 90 верст от аинки. Тогда он стал бегать из поста в Найбучи для свидания с возлюбленной и бегал до тех пор,
пока его
не подстрелили в ногу.
Все нашли, что мы говорим вздор, а, право, из них никто ничего умнее этого не сказал. С этой минуты мы отличили в толпе друг друга. Мы часто сходились вместе и толковали вдвоем об отвлеченных предметах очень серьезно,
пока не замечали оба, что мы взаимно друг друга морочим. Тогда, посмотрев значительно друг другу в глаза, как делали римские авгуры, [Авгуры — жрецы-гадатели в Древнем Риме.] по словам Цицерона, мы начинали хохотать и, нахохотавшись, расходились, довольные своим вечером.
Неточные совпадения
Бывало, он еще в постеле: // К нему записочки несут. // Что? Приглашенья? В самом деле, // Три дома на вечер зовут: // Там будет бал, там детский праздник. // Куда ж поскачет мой проказник? // С кого начнет он? Всё равно: // Везде поспеть немудрено. // Покамест в утреннем уборе, // Надев широкий боливар, // Онегин едет на бульвар, // И там гуляет на просторе, //
Пока недремлющий брегет //
Не прозвонит ему обед.
Враги! Давно ли друг от друга // Их жажда крови отвела? // Давно ль они часы досуга, // Трапезу, мысли и дела // Делили дружно? Ныне злобно, // Врагам наследственным подобно, // Как в страшном, непонятном сне, // Они друг другу в тишине // Готовят гибель хладнокровно… //
Не засмеяться ль им,
пока //
Не обагрилась их рука, //
Не разойтиться ль полюбовно?.. // Но дико светская вражда // Боится ложного стыда.
«Мой секундант? — сказал Евгений, — // Вот он: мой друг, monsieur Guillot. // Я
не предвижу возражений // На представление мое; // Хоть человек он неизвестный, // Но уж, конечно, малый честный». // Зарецкий губу закусил. // Онегин Ленского спросил: // «Что ж, начинать?» — «Начнем, пожалуй», — // Сказал Владимир. И пошли // За мельницу.
Пока вдали // Зарецкий наш и честный малый // Вступили в важный договор, // Враги стоят, потупя взор.
Она дрожала и бледнела. // Когда ж падучая звезда // По небу темному летела // И рассыпалася, — тогда // В смятенье Таня торопилась, //
Пока звезда еще катилась, // Желанье сердца ей шепнуть. // Когда случалось где-нибудь // Ей встретить черного монаха // Иль быстрый заяц меж полей // Перебегал дорогу ей, //
Не зная, что начать со страха, // Предчувствий горестных полна, // Ждала несчастья уж она.
Как изменилася Татьяна! // Как твердо в роль свою вошла! // Как утеснительного сана // Приемы скоро приняла! // Кто б смел искать девчонки нежной // В сей величавой, в сей небрежной // Законодательнице зал? // И он ей сердце волновал! // Об нем она во мраке ночи, //
Пока Морфей
не прилетит, // Бывало, девственно грустит, // К луне подъемлет томны очи, // Мечтая с ним когда-нибудь // Свершить смиренный жизни путь!