Утром было холодно и в постели, и в комнате, и
на дворе. Когда я вышел наружу, шел холодный дождь и сильный ветер гнул деревья, море ревело, а дождевые капли при особенно жестоких порывах ветра били в лицо и стучали по крышам, как мелкая дробь. «Владивосток» и «Байкал», в самом деле, не совладали со штормом, вернулись и теперь стояли на рейде, и их покрывала мгла. Я прогулялся по улицам, по берегу около пристани; трава была мокрая, с деревьев текло.
Черемша, говорят, вкусна и питательна, но не всякому приятен ее запах; когда не только в комнате, но даже
на дворе ко мне близко подходил человек, употребляющий в пищу черемшу, то мне становилось душно.
Неточные совпадения
Один местный чиновник, приезжавший к нам
на пароход обедать, скучный и скучающий господин, много говорил за обедом, много пил и рассказал нам старый анекдот про гусей, которые, наевшись ягод из-под наливки и опьяневши, были приняты за мертвых, ощипаны и выброшены вон и потом, проспавшись, голые вернулись домой; при этом чиновник побожился, что история с гусями происходила в де-Кастри в его собственном
дворе.
На краю слободки стоит хорошенький домик с палисадником и с медною дощечкой
на дверях, а возле домика в одном с ним
дворе лавочка.
Двор чисто подметен;
на нем нигде не видно ни камней, ни мусора, ни отбросов, ни луж от помоев.
В монастырях,
на ярмарках, в постоялых
дворах и
на всякого рода промыслах, где еще не установлен санитарный надзор, они отвратительны в высшей степени.
В честь первого названо маленькое селение из десяти
дворов, бедное и недолговечное, а в честь второго — селение, которое уже имело старое и прочное местное название Сиянцы, так что только
на бумагах, да и то не
на всех, оно называется Галкино-Враское.
В обеих, особенно в левой, тесно, грязно, неуютно; тут уже нет белых чистеньких домиков; избушки ветхие, без
дворов, без зелени, без крылец, в беспорядке лепятся внизу у дороги, по склону горы и
на самой горе.
Обстановка жизни говорит только о бедности и ни о чем другом. Крыши
на избах покрыты корьем и соломой,
дворов и надворных построек нет вовсе; 49 домов еще не окончены и, по-видимому, брошены своими хозяевами. 17 владельцев ушли
на заработки.
Хоменко, придя со
двора, доложил, что пароходы ушли, а между тем
на море поднялась сильная буря.
Тюремный
двор расположен
на наклонной плоскости, и уже с середины его, несмотря
на забор и окружающие постройки, видны голубое море и далекий горизонт, и поэтому кажется, что здесь очень много воздуху.
Затем следует Вторая Падь, в которой шесть
дворов. Тут у одного зажиточного старика крестьянина из ссыльных живет в сожительницах старуха, девушка Ульяна. Когда-то, очень давно, она убила своего ребенка и зарыла его в землю,
на суде же говорила, что ребенка она не убила, а закопала его живым, — этак, думала, скорей оправдают; суд приговорил ее
на 20 лет. Рассказывая мне об этом, Ульяна горько плакала, потом вытерла глаза и спросила: «Капустки кисленькой не купите ли?»
Дворов тут только 10, а жителей 25: 16 м. и 9 ж. После 1886 г. окружной начальник не позволял уже никому селиться в Мицульке, и хорошо делал, так как земля здесь неважная и лугов хватает только
на десять
дворов.
Жителей в Большой Елани 40: 32 м. и 8 ж. Хозяев 30. Когда поселенцы раскорчевывали землю под свои усадьбы, то им было приказано щадить старые деревья, где это возможно. И селение благодаря этому не кажется новым, потому что
на улице и во
дворах стоят старые, широколиственные ильмы — точно их деды посадили.
С террасы вид
на реку, во
дворе садик.
На берегу Анивы, почти
на полдороге от Корсаковского поста к Муравьевскому, в так называемой Чибисани, образовался выселок в 20
дворов.
В тот год осенняя погода // Стояла долго
на дворе, // Зимы ждала, ждала природа. // Снег выпал только в январе // На третье в ночь. Проснувшись рано, // В окно увидела Татьяна // Поутру побелевший двор, // Куртины, кровли и забор, // На стеклах легкие узоры, // Деревья в зимнем серебре, // Сорок веселых на дворе // И мягко устланные горы // Зимы блистательным ковром. // Всё ярко, всё бело кругом.
Когда я проснулся,
на дворе уж было темно. Я сел у отворенного окна, расстегнул архалук, — и горный ветер освежил грудь мою, еще не успокоенную тяжелым сном усталости. Вдали за рекою, сквозь верхи густых лип, ее осеняющих, мелькали огни в строеньях крепости и слободки. На дворе у нас все было тихо, в доме княгини было темно.
Девочка говорила не умолкая; кое-как можно было угадать из всех этих рассказов, что это нелюбимый ребенок, которого мать, какая-нибудь вечно пьяная кухарка, вероятно из здешней же гостиницы, заколотила и запугала; что девочка разбила мамашину чашку и что до того испугалась, что сбежала еще с вечера; долго, вероятно, скрывалась где-нибудь
на дворе, под дождем, наконец пробралась сюда, спряталась за шкафом и просидела здесь в углу всю ночь, плача, дрожа от сырости, от темноты и от страха, что ее теперь больно за все это прибьют.
И, верно, счастлив там, где люди посмешнее. // Кого люблю я, не таков: // Молчалин за других себя забыть готов, // Враг дерзости, — всегда застенчиво, несмело // Ночь целую с кем можно так провесть! // Сидим, а
на дворе давно уж побелело, // Как думаешь? чем заняты?
Неточные совпадения
Ее сомнения смущают: // «Пойду ль вперед, пойду ль назад?.. // Его здесь нет. Меня не знают… // Взгляну
на дом,
на этот сад». // И вот с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… // И входит
на пустынный
двор. // К ней, лая, кинулись собаки. //
На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно. Не без драки // Мальчишки разогнали псов, // Взяв барышню под свой покров.
Порой дождливою намедни // Я, завернув
на скотный
двор… // Тьфу! прозаические бредни, // Фламандской школы пестрый сор! // Таков ли был я, расцветая? // Скажи, фонтан Бахчисарая! // Такие ль мысли мне
на ум // Навел твой бесконечный шум, // Когда безмолвно пред тобою // Зарему я воображал // Средь пышных, опустелых зал… // Спустя три года, вслед за мною, // Скитаясь в той же стороне, // Онегин вспомнил обо мне.
В красавиц он уж не влюблялся, // А волочился как-нибудь; // Откажут — мигом утешался; // Изменят — рад был отдохнуть. // Он их искал без упоенья, // А оставлял без сожаленья, // Чуть помня их любовь и злость. // Так точно равнодушный гость //
На вист вечерний приезжает, // Садится; кончилась игра: // Он уезжает со
двора, // Спокойно дома засыпает // И сам не знает поутру, // Куда поедет ввечеру.
Больной и ласки и веселье // Татьяну трогают; но ей // Не хорошо
на новоселье, // Привыкшей к горнице своей. // Под занавескою шелковой // Не спится ей в постеле новой, // И ранний звон колоколов, // Предтеча утренних трудов, // Ее с постели подымает. // Садится Таня у окна. // Редеет сумрак; но она // Своих полей не различает: // Пред нею незнакомый
двор, // Конюшня, кухня и забор.
Татьяна (русская душою, // Сама не зная почему) // С ее холодною красою // Любила русскую зиму, //
На солнце иней в день морозный, // И сани, и зарею поздной // Сиянье розовых снегов, // И мглу крещенских вечеров. // По старине торжествовали // В их доме эти вечера: // Служанки со всего
двора // Про барышень своих гадали // И им сулили каждый год // Мужьев военных и поход.