Неточные совпадения
Вечером с работ возвращается муж-каторжный; он хочет есть и
спать, а жена начинает плакать и причитывать: «Погубил ты нас, проклятый!
Уже все позаснули, дети переплакали и тоже угомонились давно, а баба всё не
спит, думает и слушает, как ревет море; теперь уж ее мучает тоска: жалко
мужа, обидно на себя, что не удержалась и попрекнула его.
По этим варварским помещениям и их обстановке, где девушки 15 и 16 лет вынуждены
спать рядом с каторжниками, читатель может судить, каким неуважением и презрением окружены здесь женщины и дети, добровольно последовавшие на каторгу за своими
мужьями и отцами, как здесь мало дорожат ими и как мало думают о сельскохозяйственной колонии.
Одни идут из любви и жалости; другие из крепкого убеждения, что разлучить
мужа и жену может один только бог; третьи бегут из дому от стыда; в темной деревенской среде позор
мужей всё еще
падает на жен: когда, например, жена осужденного полощет на реке белье, то другие бабы обзывают ее каторжанкой; четвертые завлекаются на Сахалин
мужьями, как в ловушку, путем обмана.
Наконец, пятые идут потому, что всё еще продолжают находиться под сильным нравственным влиянием
мужей; такие, быть может, сами принимали участие в преступлении или пользовались плодами его и не
попали под суд только случайно, по недостатку улик.
Во Владимировке одна женщина свободного состояния подозревается в убийстве
мужа; если ее осудят в каторжные работы, то она начнет получать паек, — значит,
попадет в лучшее положение, чем была до суда.]
Вот было попался-то! Хорошо еще, что цел. Нет, эти игрушки надо бросить; так заиграешься, что и не увидишь, как в
мужья попадешь. Долго ль до греха, человек слаб. (Идет к дверям.)
Неточные совпадения
Но
муж любил ее сердечно, // В ее затеи не входил, // Во всем ей веровал беспечно, // А сам в халате ел и пил; // Покойно жизнь его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о чем. // Проходит время; между тем // Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и
спать пора, // И гости едут со двора.
Мужа любила чрезмерно, но в картишки пустился, под суд
попал, с тем и помер.
Но когда подвели его к последним смертным мукам, — казалось, как будто стала подаваться его сила. И повел он очами вокруг себя: боже, всё неведомые, всё чужие лица! Хоть бы кто-нибудь из близких присутствовал при его смерти! Он не хотел бы слышать рыданий и сокрушения слабой матери или безумных воплей супруги, исторгающей волосы и биющей себя в белые груди; хотел бы он теперь увидеть твердого
мужа, который бы разумным словом освежил его и утешил при кончине. И
упал он силою и воскликнул в душевной немощи:
Она вздохнула, но, кажется, больше от радости, что опасения ее кончились и она не
падает в глазах
мужа, а напротив…
—
Муж одной из вас таскается по всем скверным девкам; получив болезнь, пьет, ест и
спит с тобою же; другая же сама изволит иметь годовых, месячных, недельных, или, чего боже упаси, ежедневных любовников.