Неточные совпадения
Вышеупомянутый приказ о разрешении принимать инородцев
в окружной лазарет, выдача пособий мукой и крупой,
как было
в 1886 г., когда гиляки терпели почему-то голод, и приказ о том, чтоб у них не отбирали имущества за долг, и прощение самого долга (приказ 204-й 1890 г.), — подобные
меры, быть может, скорее приведут к цели, чем выдача блях и револьверов.
Относительно сторонних заработков,
как увидит ниже читатель, южный сахалинец поставлен далеко не
в такое безвыходное положение,
как северный; при желании он находит себе заработок, по крайней
мере в весенние и летние месяцы, но корсаковцев это мало касается, так
как на заработки они уходят очень редко и,
как истые горожане, живут на неопределенные средства, — неопределенные
в смысле их случайности и непостоянства.
Бедность и недостаток во всем поразительные: кроме ветхого стола и обрубка дерева вместо стула, никаких следов мебели; кроме жестяного чайника из керосиновой банки, никаких признаков посуды и домашней утвари; вместо постели кучка соломы, на которой лежит полушубок и вторая рубаха; по мастерству тоже ничего, кроме нескольких игол, нескольких серых ниток, нескольких пуговиц и медного наперстка, служащего вместе с тем и трубкой, так
как портной, просверлив
в нем отверстие, по
мере надобности вставляет туда тоненький мундштучок из местного камыша: табаку оказалось не больше
как на полнаперстка» (приказ № 318, 1889 г.).]
Это запрещение, отнимавшее у сахалинца всякую надежду на лучшую жизнь, внушало людям ненависть к Сахалину и,
как репрессивная
мера, могло только увеличить число побегов, преступлений и самоубийств; ее призрачной практичности приносилась
в жертву сама справедливость, так
как сахалинским ссыльным было запрещаемо то, что позволялось сибирским.
Как показано
в «Ведомости»,
в Александровском округе
в течение 1889 г. было наказано административным порядком 282 каторжных и поселенцев: телесно, то есть розгами, 265 и иными
мерами 17.
Вот
как описывает это начальник острова: «Начальник Корсаковского округа доложил мне, между прочим, о крайне серьезном случае превышения власти, которое позволил себе (имярек) и которое состояло
в жестоком телесном наказании некоторых поселенцев и
в мере, далеко превышающей законом установленную норму.
Чем легче живется арестанту, тем меньше опасности, что он убежит, и
в этом отношении можно признать очень надежными такие
меры,
как улучшение тюремных порядков, постройка церквей, учреждение школ и больниц, обеспечение семейств ссыльных, заработки и т. п.
Эта болезнь, по-видимому, опасна
в одинаковой
мере как для ссыльных, так и свободных.
На этом показателе смертности можно было бы построить великолепную иллюзию и признать наш Сахалин самым здоровым местом
в свете; но приходится считаться с следующим соображением: при обыкновенных условиях на детские возрасты падает больше половины всех умерших и на старческий возраст несколько менее четверти, на Сахалине же детей очень немного, а стариков почти нет, так что коэффициент
в 12,5 %,
в сущности, касается только рабочих возрастов; к тому же он показан ниже действительного, так
как при вычислении его
в отчете бралось население
в 15 000, то есть по крайней
мере в полтора раза больше, чем оно было на самом деле.
После сего срока женщинам, питающим младенцев грудью, работы облегчаются
в той
мере,
в какой это необходимо для предупреждения вреда самой матери или питаемому ею младенцу.
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и в то же время говорит про себя.)А вот посмотрим, как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит с ног. Только бы мне узнать, что он такое и
в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но в это время дверь обрывается и подслушивавший с другой стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Самгину хотелось поговорить с Калитиным и вообще ближе познакомиться с этими людьми, узнать —
в какой мере они понимают то, что делают. Он чувствовал, что студенты почему-то относятся к нему недоброжелательно, даже, кажется, иронически, а все остальные люди той части отряда, которая пользовалась кухней и заботами Анфимьевны, как будто не замечают его. Теперь Клим понял, что, если б его не смущало отношение студентов, он давно бы стоял ближе к рабочим.
Неточные совпадения
Он был любим… по крайней
мере // Так думал он, и был счастлив. // Стократ блажен, кто предан вере, // Кто, хладный ум угомонив, // Покоится
в сердечной неге, //
Как пьяный путник на ночлеге, // Или, нежней,
как мотылек, //
В весенний впившийся цветок; // Но жалок тот, кто всё предвидит, // Чья не кружится голова, // Кто все движенья, все слова //
В их переводе ненавидит, // Чье сердце опыт остудил // И забываться запретил!
Вместо вопросов: «Почем, батюшка, продали
меру овса?
как воспользовались вчерашней порошей?» — говорили: «А что пишут
в газетах, не выпустили ли опять Наполеона из острова?» Купцы этого сильно опасались, ибо совершенно верили предсказанию одного пророка, уже три года сидевшего
в остроге; пророк пришел неизвестно откуда
в лаптях и нагольном тулупе, страшно отзывавшемся тухлой рыбой, и возвестил, что Наполеон есть антихрист и держится на каменной цепи, за шестью стенами и семью морями, но после разорвет цепь и овладеет всем миром.
Наконец бричка, сделавши порядочный скачок, опустилась,
как будто
в яму,
в ворота гостиницы, и Чичиков был встречен Петрушкою, который одною рукою придерживал полу своего сюртука, ибо не любил, чтобы расходились полы, а другою стал помогать ему вылезать из брички. Половой тоже выбежал, со свечою
в руке и салфеткою на плече. Обрадовался ли Петрушка приезду барина, неизвестно, по крайней
мере, они перемигнулись с Селифаном, и обыкновенно суровая его наружность на этот раз
как будто несколько прояснилась.
Родители были дворяне, но столбовые или личные — Бог ведает; лицом он на них не походил: по крайней
мере, родственница, бывшая при его рождении, низенькая, коротенькая женщина, которых обыкновенно называют пигалицами, взявши
в руки ребенка, вскрикнула: «Совсем вышел не такой,
как я думала!
Лучше я съем двух блюд, да съем
в меру,
как душа требует.