Всё равно куда… лишь бы бежать от этой дрянной, пошлой, дешевенькой жизни, превратившей меня в старого, жалкого дурака, старого, жалкого идиота, бежать от этой глупой, мелкой, злой, злой, злой скряги, от моей жены, которая мучила меня тридцать три года, бежать от музыки, от кухни, от жениных денег, от всех этих пустяков и пошлостей… и остановиться где-нибудь далеко-далеко в поле и стоять деревом, столбом, огородным пугалом, под широким небом, и глядеть всю ночь, как над тобой стоит тихий,
ясный месяц, и забыть, забыть…
Только что он вошел к себе и, в хлопотливом раздумье, взяв сигару и еще не успев ее закурить, остановился, усталый, неподвижно пред раскрытым окном, приглядываясь к легким, как пух, белым облачкам, скользившим вокруг
ясного месяца, как вдруг легкий шорох заставил его вздрогнуть и обернуться.
Посмотри, как по небу ходит
ясный месяц, как мигают и искрятся звезды, как встают от земли легкие тучи и бредут куда-то одна за другой, будто запоздалые странники ночною дорогой…
Неточные совпадения
Но лето, лето особенно упоительно в том краю. Там надо искать свежего, сухого воздуха, напоенного — не лимоном и не лавром, а просто запахом полыни, сосны и черемухи; там искать
ясных дней, слегка жгучих, но не палящих лучей солнца и почти в течение трех
месяцев безоблачного неба.
Я приподнялся на сене. Голова коренника не шевелилась над водою. Только и можно было видеть, при
ясном свете
месяца, как одно его ухо чуть-чуть двигалось то взад, то вперед.
А здесь дни за днями идут, как близнецы, похожие один на другой, жаркие, страстные, но сильные,
ясные и безмятежные — в течение долгих
месяцев.
Взошла луна.
Ясная ночь глядела с неба на землю. Свет
месяца пробирался в глубину темного леса и ложился по сухой траве длинными полосами. На земле, на небе и всюду кругом было спокойно, и ничто не предвещало непогоды. Сидя у огня, мы попивали горячий чай и подтрунивали над гольдом.
Все эти планы приводились в исполнение с самой блестящей постановкой на сцену, но удавались мало. Гарибальди, точно
месяц в ненастную ночь, как облака ни надвигались, ни торопились, ни чередовались, — выходил светлый,
ясный и светил к нам вниз.