Неточные совпадения
— Да, да… Я люблю мужа, уважаю и во всяком случае дорожу
покоем семьи. Скорей я позволю убить себя, чем быть причиной несчастья Андрея и его дочери… И я прошу вас, Иван Михайлович, ради бога, оставьте меня в
покое. Будемте по-прежнему добрыми и хорошими друзьями, а эти вздохи да ахи, которые вам не к лицу, бросьте. Решено и кончено! Больше ни слова об этом. Давайте
говорить о чем-нибудь другом.
Листва не шевелилась на деревьях, кричали цикады, и однообразный, глухой шум моря, доносившийся снизу,
говорил о покое, о вечном сне, какой ожидает нас.
Неточные совпадения
В море,
о, в море совсем иначе
говорит этот царственный
покой сердцу!
И таков ли, таков ли был бы я в эту ночь и в эту минуту теперь, сидя с вами, — так ли бы я
говорил, так ли двигался, так ли бы смотрел на вас и на мир, если бы в самом деле был отцеубийцей, когда даже нечаянное это убийство Григория не давало мне
покоя всю ночь, — не от страха,
о! не от одного только страха вашего наказания!
— Она положительно отказывается от этого — и я могу дать вам слово, что она не может поступить иначе… Она больна — и ее здоровье требует
покоя, а
покой явится, когда вы не будете напоминать
о себе. Я передаю, что мне сказано, и
говорю то, что видел сам…
Болезненно отозвалась на ней монастырская жизнь. Дымом разлетелись мечты
о созерцательной жизни в тихом пристанище, как искры угасли тщетные надежды на душевный
покой и бесстрастие. Стала она приглядываться к мирскому, и мир показался ей вовсе не таким греховным, как прежде она думала; Катенька много нашла в нем хорошего… «Подобает всем сим быти», —
говорил жене Степан Алексеич, и Катеньку оставили в
покое… И тогда мир обольстил ее душу и принес ей большие сердечные тревоги и страданья.
— Дуня была на верху счастия; она на Глафиру Львовну смотрела как на ангела; ее благодарность была без малейшей примеси какого бы то ни было неприязненного чувства; она даже не обижалась тем, что дочь отучали быть дочерью; она видела ее в кружевах, она видела ее в барских
покоях — и только
говорила: «Да отчего это моя Любонька уродилась такая хорошая, — кажись, ей и нельзя надеть другого платьица; красавица будет!» Дуня обходила все монастыри и везде служила заздравные молебны
о доброй барыне.