— Судья? У нас, барышня, три судьи, — отвечала старуха. — Один из них давно уж никого не судит. Он лежит, разбитый параличом, десять лет. Другой не занимается теперь делом, а живет помещиком. Он женился на богатой, взял в приданое землю, — до суда ли ему теперь? Но и он уже старик…Женился лет пятнадцать тому назад, когда у меня помер мой старший сын, помяни, господи, его душу…
— Третий? Третий еще судит…Но тоже уже никуда не годится…Старичок! Ему бы спать теперь в могиле, а не драки разбирать…Живет он…Видите зеленое крыльцо? Видите? Ну, там он и живет…
— У меня есть…Я не признаю в данном случае исключений. Я сужу людей только натощак, старина, когда я менее всего расположен сентиментальничать. Десять лет тому назад я пробовал судить после обеда…Я что же выходило? Знаешь, что выходило, старина? Я приговаривал к наказанию одной степенью ниже…А это не всегда справедливо! Однако ты толст, как стоведерная бочка! Ты, вероятно, ешь много? И тебе не жарко носить на себе столько лишнего мяса? А это что за девочка?
— Судя по тому, как ты сильно плачешь, у тебя должно быть большое горе…Ты расскажешь мне…Ведь расскажешь? Со мной можешь быть откровенна. Я спрашиваю тебя не из простого любопытства. Я хочу помочь тебе…Честное слово, девушка!
— Постойте! — сказал он тихим голосом. По тембру этого слабого, не мужского голоса можно было судить, что он вытекал из больной груди. — Постойте! Я хочу сказать вам два слова! Только два слова!
— Вы, Андре, — сказала она, — не раз говорили, что готовы сделать для меня всё, что угодно…Ведь говорили? Ну, так сделайте вот что…Сделайте так, чтобы ко мне не приставали мои поклонники…Они не дают мне покоя…Их сто, а я одна. Судите сами…И каждому я должна отказывать…А разве мне приятно видеть людей, огорченных моим отказом? Устройте, пожалуйста…Мне все эти ухаживанья, просьбы и объясненья ужасно надоели.
Нет-с, ста́рее меня по корпусу найдутся, Я с восемьсот девятого служу; Да, чтоб чины добыть, есть многие каналы; Об них как истинный философ я сужу: Мне только бы досталось в генералы.
Вороны (я сужу по устройству крыльев), напротив, меньше наших: синие, голубые, но с черными крыльями и с белыми симметрическими пятнами на крыльях, как и наши.