Неточные совпадения
— Когда
ты не захотел служить и ушел в маляры,
я и Анюта Благово с самого начала знали, что
ты прав, но нам было страшно высказать это вслух. Скажи, какая это сила мешает сознаваться в том, что думаешь? Взять вот хотя бы Анюту Благово. Она
тебя любит,
обожает, она знает, что
ты прав; она и
меня любит, как сестру, и знает, что
я права, и небось в душе завидует
мне, но какая-то сила мешает ей прийти к нам, она избегает нас, боится.
Неточные совпадения
—
Ты сама чувствуешь, бабушка, — сказала она, — что
ты сделала теперь для
меня: всей моей жизни недостанет, чтоб заплатить
тебе. Нейди далее; здесь конец твоей казни! Если
ты непременно хочешь,
я шепну слово брату о твоем прошлом — и пусть оно закроется навсегда!
Я видела твою муку, зачем
ты хочешь еще истязать себя исповедью? Суд совершился —
я не приму ее. Не
мне слушать и судить
тебя — дай
мне только
обожать твои святые седины и благословлять всю жизнь!
Я не стану слушать: это мое последнее слово!
— Вот что, Аркадий: если бы
мне осмелился такой, как Бьоринг, наговорить ругательств и ударить при даме, которую
я обожаю, то
я б и не знаю что сделал! А
ты стерпел, и
я гнушаюсь
тобой:
ты — тряпка!
Р. S. Проклятие пишу, а
тебя обожаю! Слышу в груди моей. Осталась струна и звенит. Лучше сердце пополам! Убью себя, а сначала все-таки пса. Вырву у него три и брошу
тебе. Хоть подлец пред
тобой, а не вор! Жди трех тысяч. У пса под тюфяком, розовая ленточка. Не
я вор, а вора моего убью. Катя, не гляди презрительно: Димитрий не вор, а убийца! Отца убил и себя погубил, чтобы стоять и гордости твоей не выносить. И
тебя не любить.
Это
ты прав, давно мечтала, еще в деревне у него, пять лет прожила одна-одинехонька; думаешь-думаешь, бывало-то, мечтаешь-мечтаешь, — и вот всё такого, как
ты воображала, доброго, честного, хорошего и такого же глупенького, что вдруг придет да и скажет: «Вы не виноваты, Настасья Филипповна, а
я вас
обожаю!» Да так, бывало, размечтаешься, что с ума сойдешь…
— Пеший конному не товарищ! Александра Семеновна, мы остаемся вместе и будем
обожать друг друга. А это генерал! Нет, Ваня,
я соврал;
ты не генерал, а
я — подлец! Посмотри, на что
я похож теперь? Что
я перед
тобой? Прости, Ваня, не осуди и дай излить.