Неточные совпадения
—
Я все знаю, Алексис, и прощаю
тебя.
Я знаю, у
тебя есть дочь, дочь преступной любви…
я понимаю неопытность, пылкость юности (Любоньке было три года!..). Алексис, она твоя,
я ее видела: у ней твой нос, твой затылок… О,
я ее люблю! Пусть она будет моей дочерью, позволь
мне взять ее, воспитать… и дай
мне слово, что не будешь мстить, преследовать тех, от кого
я узнала. Друг мой,
я обожаю твою дочь; позволь же, не отринь моей просьбы! — И слезы текли обильным ручьем по тармаламе халата.
Неточные совпадения
—
Ты сама чувствуешь, бабушка, — сказала она, — что
ты сделала теперь для
меня: всей моей жизни недостанет, чтоб заплатить
тебе. Нейди далее; здесь конец твоей казни! Если
ты непременно хочешь,
я шепну слово брату о твоем прошлом — и пусть оно закроется навсегда!
Я видела твою муку, зачем
ты хочешь еще истязать себя исповедью? Суд совершился —
я не приму ее. Не
мне слушать и судить
тебя — дай
мне только
обожать твои святые седины и благословлять всю жизнь!
Я не стану слушать: это мое последнее слово!
— Вот что, Аркадий: если бы
мне осмелился такой, как Бьоринг, наговорить ругательств и ударить при даме, которую
я обожаю, то
я б и не знаю что сделал! А
ты стерпел, и
я гнушаюсь
тобой:
ты — тряпка!
Р. S. Проклятие пишу, а
тебя обожаю! Слышу в груди моей. Осталась струна и звенит. Лучше сердце пополам! Убью себя, а сначала все-таки пса. Вырву у него три и брошу
тебе. Хоть подлец пред
тобой, а не вор! Жди трех тысяч. У пса под тюфяком, розовая ленточка. Не
я вор, а вора моего убью. Катя, не гляди презрительно: Димитрий не вор, а убийца! Отца убил и себя погубил, чтобы стоять и гордости твоей не выносить. И
тебя не любить.
Это
ты прав, давно мечтала, еще в деревне у него, пять лет прожила одна-одинехонька; думаешь-думаешь, бывало-то, мечтаешь-мечтаешь, — и вот всё такого, как
ты воображала, доброго, честного, хорошего и такого же глупенького, что вдруг придет да и скажет: «Вы не виноваты, Настасья Филипповна, а
я вас
обожаю!» Да так, бывало, размечтаешься, что с ума сойдешь…
— Пеший конному не товарищ! Александра Семеновна, мы остаемся вместе и будем
обожать друг друга. А это генерал! Нет, Ваня,
я соврал;
ты не генерал, а
я — подлец! Посмотри, на что
я похож теперь? Что
я перед
тобой? Прости, Ваня, не осуди и дай излить.