— Наше дело — учиться и учиться, стараться накоплять возможно больше знаний, потому что серьезные общественные течения там, где знания, и счастье будущего человечества только в знании. Пью за науку!
Я начертил план школы на шестьдесят мальчиков, и земская управа одобрила его, но посоветовала строить школу в Куриловке, в большом селе, которое было всего в трех верстах от нас; кстати же, куриловская школа, в которой учились дети из четырех деревень, в том числе из нашей Дубечни, была стара и тесна, и по гнилому полу уже ходили с опаской.
— Сознаю, я виноват во многом, но зачем же эта ваша жизнь, которую вы считаете обязательною и для нас, — зачем она так скучна, так бездарна, зачем ни в одном из этих домов, которые вы строите вот уже тридцать лет, нет людей, у которых я мог бы поучиться, как жить, чтобы не быть виноватым?
В этой мере начальства кроется глубокий расчет — и уже зародыш не Европы в Азии, а русский, самобытный пример цивилизации, которому не худо бы поучиться некоторым европейским судам, плавающим от Ост-Индии до Китая и обратно.
И мои мысли подтвердились, что книга написана понятным и доступным языком и для тех, кто уже знаком, но есть чему ещё поучиться, и для тех, кто слышит про неё впервые.
Теперь, слава богу, аэроклуб существует, и всякий интересующийся делом знает, куда ему идти, где он найдёт сочувствие, где может поучиться или сообщать свои мысли другим.
Учитель говорил, что у верблюдов стоит поучиться спокойствию и невозмутимости.
И мои мысли подтвердились, что книга написана понятным и доступным языком и для тех, кто уже знаком, но есть чему ещё поучиться, и для тех, кто слышит про неё впервые.
Теперь, слава богу, аэроклуб существует, и всякий интересующийся делом знает, куда ему идти, где он найдёт сочувствие, где может поучиться или сообщать свои мысли другим.