— Тьфу! Ты, кочерыжка, меня запутала! Не померла еще, так и говори, что не померла, а нечего в за упокой лезть! Путаешь тут! Изволь вот теперь Федосью херить и в другое место писать… всю бумагу изгадил! Ну, слушай, я тебе прочту… О здравии Андрея, Дарьи со чады, паки Андрея, Антипия, Марии, Кирилла, новопреставленного младенца Гер… Постой, как же сюда этот Герасим попал? Новопреставленный, и вдруг — о здравии! Нет, запутала ты меня, убогая! Бог с тобой, совсем запутала!
Сплетясь веселым хороводом, Различности надменность сняв, Се паки под лазурным сводом Естественной встает устав; Погрязла в тине властна скверность; Едина личная отменность Венец возможет восхитить; Но не пристрастию державну, Опытностью лишь старцу славну Его довлеет подарить.
Долго говорил он с нами; корил нас в небывалых изменах, высчитывал нам наши вины, которых мы не ведали за собою, и наконец сказал, что я-де только по упросу богомольцев моих, епископов, беру паки мои государства, но и то на уговоре.
Человек, верующий в бога Христа паки грядущего со славою судить и казнить живых и мертвых, не может верить в Христа, повелевающего подставлять щеку обидчику, не судить, прощать и любить врагов.
Паки повторяю: не дерзай вперёд на такие вещи, если не желаешь подвергнуться сильным искушениям и навлечь на себя, во-первых, невыносимую брань плотскую, во-вторых, нападение и стужание от мысленных врагов, а в-третьих, гонение и от людей.
Я паки спросил: какое преимущество имеет пред нашими судами (понеже видел его образом и крепостью лучше наших)?
Паки повторяю: не дерзай вперёд на такие вещи, если не желаешь подвергнуться сильным искушениям и навлечь на себя, во-первых, невыносимую брань плотскую, во-вторых, нападение и стужание от мысленных врагов, а в-третьих, гонение и от людей.