Неточные совпадения
— Да нешто я про вас? Ходите хоть каждый день, милости просим. Только мне удивительно, как это вы курс кончили, образование получили, а вместо того, чтоб этого индюка наставлять, руку его держите. Да я бы его на вашем месте в остроге сгноил! И потом, чего вы сердитесь? Ведь я
извинялся? Чего же вам от меня еще нужно? Не понимаю! Господа посетители, вы будьте свидетелями, я
извинялся, а
извиняться в
другой раз
перед каким-нибудь дураком я не намерен!
Неточные совпадения
Она решается не видеть и удаляется в гостиную. Из залы доносятся звуки кадрили на мотив «Шли наши ребята»; около матушки сменяются дамы одна за
другой и поздравляют ее с успехами дочери. Попадаются и совсем незнакомые, которые тоже говорят о сестрице. Чтоб не слышать пересудов и не сделать какой-нибудь истории, матушка вынуждена беспрерывно переходить с места на место. Хозяйка дома даже сочла нужным
извиниться перед нею.
Через полчаса после того, как Андрей Николаевич поговорил наедине и с Первушиным, Володя
извинился перед ревизором и тот
перед Ашаниным. Они пожали
друг другу руки, хотя оба в душе остались непримиренными. Но зато Андрей Николаевич сиял и, вернувшись в свою каюту, изорвал на мелкие кусочки рапорт и бросил их в иллюминатор.
Старший штурман, Степан Ильич, не терпевший никаких ссор, хотел, было, примирить поссорившихся и с этой целью уговаривал и ревизора и Володю, но оба они решительно отказались
извиниться друг перед другом. Ревизор даже обиделся, что Степан Ильич сделал ему такое унизительное предложение:
извиниться перед гардемарином.
Вечером того же дня она несколько раз принималась
извиняться перед ним в том, что не умела оценить его до сих пор, уверяла его, что она теперь совсем
другая стала, удивила его внезапною республиканскою выходкой (он в то время благоговел
перед Робеспьером и не дерзал громко осуждать Марата), а неделю спустя он уже знал, что она его полюбила.
Передавали друг другу рассказы о корнетше Отлетаевой, которая однажды в своего помпадура апельсином на званом обеде пустила и даже не
извинилась потом, и, сравнивая этот порывистый образ действия с благосклонно-мягкими, почти неслышными движениями Надежды Петровны, все в один голос вопияли: