Какие хорошие люди! Пока я пью чай и слушаю про Сашу,
мои вещи лежат на дворе, в возке. На вопрос, не украдут ли их, мне отвечают с улыбкой...
— Это все равно-с, — ответил Порфирий Петрович, холодно принимая разъяснение о финансах, — а впрочем, можно вам и прямо, если захотите, написать ко мне, в том же смысле, что вот, известясь о том-то и объявляя о таких-то
моих вещах, прошу…
Потом он обратился к Менжинскому: «Сейчас поздно, а у нас процветает бандитизм, нельзя ли отвезти господина Бердяева домой на автомобиле?» Автомобиля не нашлось, но меня отвез с
моими вещами солдат на мотоциклетке.
— Кто тебя просил трогать
мои вещи? — сказал вошедший в комнату Володя, заметив расстройство, произведенное мною в симметрии разнообразных украшений его столика. — А где флакончик? непременно ты…
Я сплю хорошо. Выносите
мои вещи, Яша. Пора. (Ане.) Девочка моя, скоро мы увидимся… Я уезжаю в Париж, буду жить там на те деньги, которые прислала твоя ярославская бабушка на покупку имения — да здравствует бабушка! — а денег этих хватит ненадолго.
«В смерти моей прошу никого не винить. Умираю оттого, что заразилась, и еще оттого, что все люди подлецы и что жить очень гадко. Как разделить
мои вещи, об этом знает Тамара. Я ей сказала подробно».
Неточные совпадения
— Позвольте вам вместо того, чтобы заводить длинное дело, вы, верно, не хорошо рассмотрели самое завещание: там, верно, есть какая-нибудь приписочка. Вы возьмите его на время к себе. Хотя, конечно, подобных
вещей на дом брать запрещено, но если хорошенько попросить некоторых чиновников… Я с своей стороны употреблю
мое участие.
— Но позвольте, как же я могу?
Мои все
вещи… шкатулка… все это теперь запечатано, под присмотром…
— Я подлец… Виноват… Я преступил… Но посудите, посудите, разве можно так поступать? Я — дворянин. Без суда, без следствия, бросить в тюрьму, отобрать все от меня:
вещи, шкатулка… там деньги, там все имущество, там все
мое имущество, Афанасий Васильевич, — имущество, которое кровным потом приобрел…
Я ехал на перекладных из Тифлиса. Вся поклажа
моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми записками о Грузии. Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан с остальными
вещами, к счастию для меня, остался цел.
«Как по вольной волюшке — // По зелену морю, // Ходят все кораблики // Белопарусники. // Промеж тех корабликов //
Моя лодочка, // Лодка неснащеная, // Двухвесельная. // Буря ль разыграется — // Старые кораблики // Приподымут крылышки, // По морю размечутся. // Стану морю кланяться // Я низехонько: // «Уж не тронь ты, злое море, //
Мою лодочку: // Везет
моя лодочка //
Вещи драгоценные, // Правит ею в темну ночь // Буйная головушка».