Неточные совпадения
Сашу, девочку, трогают мои несчастия. Она мне, почти старику,
объясняется в любви, а я пьянею, забываю про все на свете, обвороженный, как музыкой, и кричу: «Новая жизнь! счастье!» А на другой день верю в эту жизнь и в счастье так же мало, как в домового… Что же со мною? B какую пропасть толкаю я себя? Откуда во мне эта слабость? Что стало
с моими нервами? Стоит только больной
жене уколоть мое самолюбие, или не угодит прислуга, или ружье даст осечку, как я становлюсь груб, зол и не похож на себя…
Неточные совпадения
Отец рано заметил, что она стала показывать ему предпочтение перед остальными, и, человек дельный, решительный, твердый, тотчас же, как заметил,
объяснился с дочерью: «Друг мой, Катя, за тобою сильно ухаживает Соловцов; остерегайся его: он очень дурной человек, совершенно бездушный человек; ты
с ним была бы так несчастна, что я желал бы лучше видеть тебя умершею, чем его
женою, это было бы легче и для меня, и для тебя».
Все дивились перемене в образе жизни Луповицких, но никто не мог разгадать ее причины. Через несколько лет
объяснилась она. Был в Петербурге «духовный союз» Татариновой. Принадлежавшие к нему собирались в ее квартире и совершали странные обряды.
С нею через одного из вельможных однополчан познакомился и Александр Федорыч. Вскоре и сам он и
жена его, женщина набожная, кроткая и добрая, вошли в союз, а воротясь в Луповицы, завели у себя в доме тайные сборища.
Всего поразительнее было то, что это была, хотя и упраздненная, но все-таки церковь,
с алтарями. И на главном алтаре
жены и дочери рабочих преспокойно себе сидели, спустив ноги, как со стола, и в антракты весело болтали. Никак уже нельзя было подумать, что мы в стране, где клерикальный гнет и после Сентябрьской революции 1868 года продолжал еще чувствоваться всюду.
Объяснялось оно тем, что рабочие, сбежавшиеся на эту сходку, принадлежали к республиканской партии и тогда уже были настроены антиклерикально.
Дело
объяснилось лишь через три дня. В Москву прибыли Луганский
с женой, Деметр и Князев. Гиршфельд тотчас же потребовал от последнего объяснения.
Сусанна Николаевна и Муза Николаевна каждонедельно между собою переписывались, и вместе
с тем Терхов, тоже весьма часто бывая у Лябьевых, все о чем-то
с некоторой таинственностью
объяснялся с Музой Николаевной, так что это заметил, наконец, Аркадий Михайлович и сказал, конечно, шутя
жене: