Неточные совпадения
На этом
лице вы
увидите настоящий греческий нос с горбинкой, тонкие губы и хорошие голубые глаза, в которых светятся доброта и еще что-то, чему трудно подобрать подходящее название.
Брелоки и перстень на мизинце плохо вязались с письмом ради куска хлеба, да и по
лицу Камышева пробежала чуть заметная, уловимая опытным глазом тучка, которую можно
видеть на
лицах только редко лгущих людей.
Я вышел из-за сиреневых кустов и направился к столу. Граф
увидел меня, узнал, и на просиявшем
лице его заиграла улыбка.
Много не распространяясь, скажу только, что я несказанно обрадовался и в то же время чуть не сгорел со стыда, когда при повороте от графской усадьбы
увидел на берегу старое, изможденное честным трудом и болезнями, святое
лицо старика Михея…
В мое степенство ему не верилось, и он каждую минуту ждал, что я поднимусь из-за стола и прикажу седлать Зорьку; но к вечеру,
видя мое упорство, он поверил и выражение угрюмости на
лице сменил выражением удовольствия…
Бедняжка, красная как рак и вспотевшая, стояла в толпе и обводила умоляющими глазами все
лица, ища избавителя. Она застряла в тесной толпе и, не двигаясь ни взад ни вперед, походила на птичку, которую сильно стиснули в кулаке.
Увидев меня, она горько улыбнулась и закивала мне своим хорошеньким подбородком.
Новость, сообщенная мне Оленькой, так меня взволновала, что я и не заметил, как шарабан наш проехал мимо моей деревеньки, как он въехал на графский двор и остановился у крыльца управляющего…
Увидев выбежавших детишек и улыбающееся
лицо Урбенина, подскочившего высаживать Оленьку, я выпрыгнул из шарабана и, не простившись, побежал к графскому дому. Здесь ждала меня новая новость.
Нужно было
видеть то блаженство, которое было написано на
лице мирового, когда он садился в свой экипаж и говорил: «Пошел!» Он так обрадовался, что забыл даже наши с ним контры и на прощанье назвал меня голубчиком и крепко пожал мне руку.
— Плакала? — повернул Урбенин свое
лицо к Саше. — Ты
видела? Это тебе, милочка, приснилось.
Проснешься нечаянно, откроешь глаза и
видишь обращенное на тебя
лицо… этакое какое-то ужасное, дикое…
Сошлась со мной, как уверяет, только по любви, а между тем не проходит ночи, чтоб я этакого
лица не
видел.
После обеда, гуляя в саду, я встретился с «утопленницей».
Увидев меня, она страшно покраснела и — странная женщина — засмеялась от счастья. Стыд на ее
лице смешался с радостью, горе с счастьем. Поглядев на меня искоса, она разбежалась и, не говоря ни слова, повисла мне на шею.
Начиналось последнее действие драмы, и двое из действующих
лиц ехали, чтобы
увидеть раздирающую душу картину.
Глухие рыдания вырвались из его груди и потрясли богатырские плечи… Когда он отнял от
лица руки, то компания
увидела на его щеках и на лбу кровь, перешедшую с рук на
лицо…
И, откровенно говоря, я не дал себе утвердительного ответа, несмотря даже на рассказ графа, на кровь, которую я
видел на руках и
лице.
— Бегу на крик и вдруг
вижу… лежит Оля. Волоса и лоб в крови,
лицо ужасное. Начинаю кричать, звать ее по имени… Она не движется… Целую ее, поднимаю.
Часа два бился он с Кузьмой, но последний не сообщил ему ничего нового; сказал, что в полусне
видел барина, что барин вытер о его полы руки и выбранил его «пьяной сволочью», но кто был этот барин, какие у него были
лицо и одежда, он не сказал.
Клим Самгин замедлил шаг, оглянулся, желая
видеть лицо человека, сказавшего за его спиною нужное слово; вплоть к нему шли двое: коренастый, плохо одетый старик с окладистой бородой и угрюмым взглядом воспаленных глаз и человек лет тридцати, небритый, черноусый, с большим носом и веселыми глазами, тоже бедно одетый, в замазанном, черном полушубке, в сибирской папахе.
Он прочел еще 7-й, 8-й, 9-й и 10-й стихи о соблазнах, о том, что они должны прийти в мир, о наказании посредством геенны огненной, в которую ввергнуты будут люди, и о каких-то ангелах детей, которые
видят лицо Отца Небесного. «Как жалко, что это так нескладно, — думал он, — а чувствуется, что тут что-то хорошее».
— Нет, я не видела тебя, я не
видела лица твоего; ты являлась мне, я видела тебя, но ты окружена сиянием, я не могла видеть тебя, я видела только, что ты прекраснее всех. Твой голос, я слышу его, но я слышу только, что твой голос прекраснее всех.
Неточные совпадения
Ответа нет. Он вновь посланье: // Второму, третьему письму // Ответа нет. В одно собранье // Он едет; лишь вошел… ему // Она навстречу. Как сурова! // Его не
видят, с ним ни слова; // У! как теперь окружена // Крещенским холодом она! // Как удержать негодованье // Уста упрямые хотят! // Вперил Онегин зоркий взгляд: // Где, где смятенье, состраданье? // Где пятна слез?.. Их нет, их нет! // На сем
лице лишь гнева след…
Всё хлопает. Онегин входит, // Идет меж кресел по ногам, // Двойной лорнет скосясь наводит // На ложи незнакомых дам; // Все ярусы окинул взором, // Всё
видел:
лицами, убором // Ужасно недоволен он; // С мужчинами со всех сторон // Раскланялся, потом на сцену // В большом рассеянье взглянул, // Отворотился — и зевнул, // И молвил: «Всех пора на смену; // Балеты долго я терпел, // Но и Дидло мне надоел».
Буянов, братец мой задорный, // К герою нашему подвел // Татьяну с Ольгою; проворно // Онегин с Ольгою пошел; // Ведет ее, скользя небрежно, // И, наклонясь, ей шепчет нежно // Какой-то пошлый мадригал // И руку жмет — и запылал // В ее
лице самолюбивом // Румянец ярче. Ленский мой // Всё
видел: вспыхнул, сам не свой; // В негодовании ревнивом // Поэт конца мазурки ждет // И в котильон ее зовет.
— Как же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого
видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и
увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в
лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
— Приятное столкновенье, — сказал голос того же самого, который окружил его поясницу. Это был Вишнепокромов. — Готовился было пройти лавку без вниманья, вдруг
вижу знакомое
лицо — как отказаться от приятного удовольствия! Нечего сказать, сукна в этом году несравненно лучше. Ведь это стыд, срам! Я никак не мог было отыскать… Я готов тридцать рублей, сорок рублей… возьми пятьдесят даже, но дай хорошего. По мне, или иметь вещь, которая бы, точно, была уже отличнейшая, или уж лучше вовсе не иметь. Не так ли?